«Треба знаты, як гуляты». Еврейская мистика

Когда пришло время выдавать замуж дочерей, Янкл оказался в сложном положении. Для свадеб и приданого нужны деньги, много денег, а взять их было неоткуда. И тут Рувену пришла в голову блестящая мысль.

Перво-наперво он уговорил Янкла поехать за советом к ребе из Александрова. Ну, если уже поехал, взять с собой жену и дочерей, чтобы попросить у ребе благословения. Вместе с семьей Янкла Рувен послал и трех своих девочек и под этим предлогом дал денег на всю поездку.

Янкл отсутствовал два дня, и за это время Рувен осуществил свой план.

Он знал, что в самом дальнем ящике комода у Янкла запрятаны золотые часы его отца, единственная дорогая вещь в доме, с помощью которой он наделся справить свадьбу старшей дочери. Рувен пригласил двух кошерных свидетелей – габая синагоги и шойхета, пришел с ними ночью к пустому дому Янкла и сказал:

– Сейчас я разобью стекло, заберусь в дом и украду золотые часы.

Свидетели посмотрели на Рувена, как на сумасшедшего.

– Мой план состоит вот в чем, – поспешил объяснить Рувен, – когда станет известно о краже, вы заявите в суде, что видели вора.

Меня заставят вернуть часы Янклу и добавят штраф в размере стоимости часов. Я заплачу оценщику, чтобы он завысил в десять раз эту стоимость, и таким образом наш гордец будет вынужден взять у меня несколько тысяч рублей, которых ему хватит на приданое дочерям!

Шойхет и габай поразились хитроумности Рувена и праведности его намерений. Человек приносил себя в жертву, становился вором, и все для того, чтобы помочь другому еврею.

– Честь тебе и хвала! – вскричали они хором, пожимая руку Рувену. – Хвала и честь!

Рувен разбил стекло, залез в дом, взял часы, выбрался наружу и показал их свидетелям.

Когда Янкл вернулся из поездки, то сразу обнаружил пропажу. Ведь Рувен оставил открытым ящик комода, да еще выбросил наружу все его содержимое.

Расстроенный Янкл пришел к раввину местечка.

– Ребе, что теперь делать? Последнюю надежду погубил проклятый вор.

Ребе собрал суд, бейт-дин, и он постановил: каждый, кому известно, что-либо о пропаже часов, обязан явиться в суд и рассказать.

Шойхет и габай тут же пришли к раввину.

– Часы взял Рувен, – заявили свидетели.

– Наш Рувен? – не поверил своим ушам раввин.

– Да, наш, – подтвердил габай. – Тот самый, с бородой и пейсами, в большой шляпе и сюртуке, с цицит до колен. Друг Янкла.

– Не может такого быть! – воскликнул раввин.

– Может, – стояли на своем свидетели.

Вызвали Рувена.