Звери у двери

А если эта дрянь вообще радиоактивная? Давайте позвоним, ну, я не знаю… Журналистам, что ли, или властям каким сообщим.

– Остынь, – я положил руку на его плечо. – Витя, перед нами самое настоящее чудо, и пока оно принадлежит только нам. Приедут, заберут, а ты дашь маленькое интервью какому-нибудь задрипанному каналу. И на этом чудо закончится.

– А ты что предлагаешь? Положить в карман? Сунуть под кровать?

– Ну, зачем же, – повинуясь некой неясной и самому мысли, я положил ладони на тонкие твёрдые стенки отверстия и попытался их раздвинуть.

Как бы так ощутить себя Петром, и окошечко… Чёрт!

Отверстие начало расширяться, но я ощутил жуткую, почти невыносимую боль в ладонях. Казалось, я держу два раскалённых стержня, и они сжигают мою кожу. Ощущение ожога ползло всё дальше, распространяясь от кистей к предплечьям и ещё выше. Не выдержав боли, я начал кричать, но почему-то продолжал раздвигать золотой обруч. Оглушительный хлопок отшвырнул меня прочь, и я оказался сидящим на траве и удивлённо разглядывающим совершенно нетронутые ладони.

Ни ожога, ни царапинки, вообще ничего.

Сидящая рядом Наташа хлопнула меня ладонью по физиономии, и я недовольно зашипел.

– О, живой! – в голосе Ильи слышалось облегчение. – Ну ты и вопил! И нафига ты это сделал?

Если бы ещё я сам мог объяснить!

– Девочки просили, – тупо ответил я и поднял голову, разглядывая широкое, больше метра в диаметре, кольцо, повисшее в воздухе. – Теперь можно зайти, погулять.

– Зайти, погулять, – как-то неопределённо протянул Илья и провёл рукой по груди.

 – Если человек – идиот, то это надолго. Мы, вообще-то, испугались.

– Точно, – сообщила ухмыляющаяся Галькина физиономия и чмокнула меня в нос. – Спасибо, ты – лапа!

– Нет, он – дубина! – Витёк был мрачен, как туча. – Не хотите меня слушать, а тут хрень какая-то творится. Ещё раз говорю…

– Не слушай его, он дурачок, – Оля шептала мне в ухо и, поддерживая под локоть, помогала подняться, – пошли, проводишь меня в эту дырочку…

Я покосился на неё: уж больно двусмысленно произносилось последнее слово.

Получил в ответ столь же двусмысленную улыбку, и поднялся на ноги.

Паша с Ильёй уже стояли около загадочного кольца и заглядывали внутрь, обмениваясь короткими репликами. Потом Павел несколько раз сфотографировал незнакомый пейзаж и полез внутрь. Ничего не произошло: никаких вспышек, искр, дыма и прочей мистики. Парень просто перелез на другую сторону, словно преодолел дыру в невидимой ограде.