Звери у двери

– Похоже на кладбище, – сказал я, – очень большое и очень старое. Странно, обычно подобное местечко находится недалеко от города.

Города не было. А вот дорога раздваивалась. Один путь следовал вдоль погоста, а второй спускался с холма и начинал петлять среди тусклых надгробий. Место упокоения усопших простиралось до следующего холма, занимая территорию, где мог запросто разместиться небольшой городишко. Воистину – Некрополис.

– Это и есть твой Лисичанск? – осведомился Паша, громко хекая после подъёма.

 – Вряд ли нам здесь помогут.

– Всему своё время, – философски заметила Ната, на которую крутой подъём никак не повлиял. – Когда-нибудь здесь помогут всем и каждому. Правда, чем позже – тем лучше.

Видимо, пока я спешил наверх и любовался Галей, Ольга с Ильёй опять повздорили. Выбравшись наверх, они сохраняли гордое молчание, демонстративно не глядя друг на друга. Хотелось отшлёпать обоих и поставить в угол. Последним, пыхтя словно дряхлый паровоз, появился Витька.

Он тяжело сглотнул и ткнул в меня пальцем. Первые его слова, прерываемые вздохами, я так и не разобрал.

– Как ты это сделал?! – это оказалось первой членораздельной фразой, которую парень смог выдавить из себя. – Это же метров двадцать-тридцать!

– Это он о чём? – за разъяснением я повернулся к враждующей парочке. Остальные, проигнорировав боковое ответвление, уже начали спуск вниз.

– Скачешь, словно молодой олень, – угрюмо пояснил Илья. – Не замечал у тебя раньше склонности к лёгкой атлетике.

Два десятка метров за четыре или пять прыжков. Как в кино, честное слово. Выделываешься?

– Не олень – лев, – замурлыкала Оля и погладила моё плечо узкой ладошкой. – А вот спешил бы этот лев, если бы это я кричала, изображая вентилятор? Или ты решил окучить сестричку?

В её голосе мелькнула странная интонация. Ревность? Угроза? Только этого мне ещё не хватало.

– Просто испугался, – честно признался я. Ну, почти честно, – поэтому так и скакал. Может, тут змеюки какие водятся, или пауки.

– Спасибо, порадовал, – Оля нахмурилась, глядя под ноги, а на лице Ильи появилась злорадная ухмылка. – Терпеть не могу эту гадость! Проклятые насекомые.

– Пауки – не насекомые, – с апломбом заявил Илья, – это – паукообразные.

– Да хоть рептилии! Лишь бы их было поменьше.

– Там – дым, – внезапно вмешался пришедший в себя Витёк и ткнул пальцем в узкую тёмную полоску, поднимающуюся к небу с окраины кладбища.