Минские страсти

А было ему на этот момент всего 95 лет. Бегая, таким образом на свежем воздухе по парку имени Челюскинцев, он одновременно с любопытством смотрел по сторонам, здоровался с редкими прохожими и слушал пение птиц в кронах деревьев. Было жаркое лето. Но в тени могучих деревьев было замечательно в это прохладное, приятное, солнечное утро.

Гуляя и прислушиваясь к пению птичек, дед еще издали заметил впереди на садовой скамейке сидящего мужчину. Но в какой-то немного странной позе.

Его голова была запрокинута назад.

«Пьяный! – мелькнула у деда первая мысль, самая простая и самая бытовая. – Да еще прямо с утра! Или еще с вечера не может проспаться?»

Но сделав несколько шагов вперед, дед своим опытным армейским глазом внезапно понял, что мужчина мертв. Сколько дед Матвей Карпович видел на своем веку мертвых людей, не приведи Господи еще такое видеть и пережить!

Дед медленно приблизился к мертвому мужчине, внимательно вглядываясь в него.

Был он одет в черные штаны, легкую голубую рубашку и коричневые ботинки. «Из интеллигентов»! – определил мысленно дед и продолжил внешний осмотр. На темени у него была маленькая плешь среди темных волос. Черные ботинки были чистыми.

Дед остановился перед мертвым и присел на корточки, чтобы разглядеть его лицо. Мертвый был худощав, с крупным носом и впалыми щеками. Глаза были закрыты. Брови темные, кустистые, из ноздрей торчали жесткие волосинки.

Под скамейкой, на которой сидел мертвый мужчина, дед увидел маленький флакон женских духов. Он был прислонен к правой ножке скамейки. Дед разглядел название: Chanel. Но запаха духов в утреннем свежем воздухе не ощущалось. Да и зачем мужчине душиться женскими духами? Значит, флакон не имел никакого отношения к мертвому, и, видно, стоит так давно, что запах весь улетучился.

Дед поднялся с корточек и огляделся. В этот момент блеснуло среди деревьев солнце и осветило блестящий крошечный предмет в невысокой траве газона.

Вглядевшись, дед едва не ахнул, это была золотая сережка в форме трех крошечных лепестков. Очень интересно! Какая-то женщина потеряла здесь сережку, у самого места происшествия! Или сережка лежит здесь давно, или женщина, потерявшая серьгу, имеет отношение к мертвому. Или даже к его смерти, подумал дед, не отрывая глаз от золотой сережки.