Ясновидящая

– А если не существо, а нормальный человек, скажем токарь или пекарь, или политик…раскается, он ведь тоже…воспарится?

– Ни в коем случае! Все мы грешные, конечно, есть каждому в чем-то раскаяться, подумать, устранить ошибки, не допускать новые, но раскаяние нам, людям, свойственно, но не свойственно чертям, они-то и воспарятся! А люди должны, конечно, остаться. Иначе мы все страну…очистим.

Задача, которую ставил перед ней государь, была просто фантастической. Едва ли была ей под силу. Да и цена ошибки была очень велика – всех россиян отправить в Рай.

Но он знал, вероятно, ее лучше, чем она сама себя, именно потому он лично ей давал это задание.

– Вы считаете, что именно я должна создать эту «Прозрачную воду», – на всякий случай уточнила она.

– Кроме Вас, некому, – улыбнулся великий, всевидящий, всезнающий Василевс, отец всех людей и чертей. – Тем более у Вас есть великолепный удачный опыт – Желтая вода. На этот раз она должна быть прозрачной.

– Я попробую, – пробормотала Яна.

На прощание он мягко обнял ее, и она ощутила легкий запах зверобоя.

Разработка

Яна пришла домой вся в расстроенных чувствах, разогрела суп, намазала хлеб горчицей и стала есть, почти не чувствуя вкуса; задача, поставленная Василевсом, была неразрешимой. На какие органы должна воздействовать «Прозрачная вода»? На мозжечок? На лимбическую систему? На гипоталамус? На сердце? Где находится центр раскаяния? И как сильно лже – человек должен раскаяться, чтобы воспариться? А в чем состоит вообще раскаяние? Если иной пожалеет, что взял 100 тысяч, хотя мог взять миллион, считается ли это раскаянием?.

.

Она отставила пустую тарелку и принялась за рагу. Невкусно. Нет аппетита. А как она любила рагу! Да, так вот. А как она сможет проверить действие этой воды? Не на мышах ведь! С «желтой водой» было проще, бери старую мышку, подливай ей молодильную воду и смотри, как она начинает линять, обрастать новой шерстью, как у нее прибавляется энергия, активность, как ее начинает тянуть на утехи…Там было все понятно и наглядно.

А здесь? Как она увидит раскаяние? На ком? На друзьях? На сотрудниках? Но кто согласится проверить неизвестные вещества на себе? Никто!

Если только проводить опыты на себе. А в чем ей покаяться? Она, кажется, все делает правильно, живет по-совести. Вот же чертовщина, даже раскаяться не в чем! Вот дожилась! Что и говорить – совершенно нереальное задание!

В мучительных напряженных раздумьях прошли три дня. Яна потеряла аппетит и сон.