Убить Бин Ладена

Гостю было известно, что он сам по возрасту значительно старше шейха и что тому не исполнилось еще и сорока восьми лет, и он поразился, насколько значительнее своего истинного возраста тот выглядит.

– Этот человек, что так любезно навещает меня ( видно, Шейх до поры до времени не хотел говорить об истинной роли Азамата), сказал, что вам известно о тех людях, которые, ну.., скажем так, относятся ко мне не совсем дружелюбно. Откуда вам это стало известно?

– Уважаемый ибньХалид , – заговорил размеренно Рахман. – Даже вашему доверенном лицу я не счел возможным открыться полностью.

Поэтому сообщил ему лишь то, что счел нужным. Согласитесь, осторожность никогда лишней быть не может, когда-то вы сами нас этому учили. Особенно в таком месте, где мы сейчас находимся. У нас нет четких сведений о том, что в вашем окружении находится предатель и что вам угрожает реальная опасность. Но и исключать такую вероятность мы тоже не имеем права. Это было бы верхом легкомыслия. Мне сообщили, что суд над вами начнется уже через несколько месяцев. А что если кому-то выгодно, чтобы вы замолчали раньше и на суде не сказали бы того, что прольет свет на события, которые должны остаться в тени. Ведь неверным выгодно сейчас свалить на вас ответственность за все. Даже за то, к чему вы не имеете отношения.

– Я готов пострадать за наше правое дело, – произнес шейх напыщенно. – Но в ваших словах есть свой резон, я не могу с этим не согласиться. Вы рассуждаете вполне разумно. Но что вы намерены предпринять, дабы выявить негодяя.

– У меня еще нет четкого плана, – признался Рахман. – Ведь я здесь всего чуть больше десяти дней. Я просто не вправе спрашивать вас о том, какие люди вас здесь окружают. К тому же, зная вашу проницательность, я не сомневаюсь, что лживого человека вы раскусите сразу. И все же, взгляд со стороны может тоже оказаться не лишним.

– Разумно, разумно, – повторил шейх. – Я обдумаю ваши слова и через несколько дней сообщу вам о своем решении. А сейчас приглашаю вас разделить со мной эту скромную трапезу.

Рахман понимал, что приглашение к дастархану – признак высочайшего доверия, но восточный этикет требовал скромности и он, поблагодарив шейха, стал отказываться.

– О, не стесняйтесь, – проявил настойчивость «хозяин». – Мне приятно пообедать в обществе человека, которого я не видел много лет и который, несмотря на все невзгоды и преследования, сохраняет верность нашему общему делу.

Через полчаса, забрав посуду, Рахман двинулся в обратный путь.