Хождение в Кадис

– Найдется ли где-нибудь подобное нашей Аделантадо? – гордо восклицали они. – Разве только в Мадриде или Риме можно отыскать семь столь великолепных домов, выстроенных в одну потрясающе ровную линию! Только представьте, сплошная гладь изукрашенных каменных фасадов от особняка префекта Колона до дворца Алонзо Эрнандеса! И после этого заезжие канальи, много о себе воображающие, имеют наглость считать, будто в провинции не знают, что такое красота!

А собор! Аделантадо выходит прямо на площадь, и тут изумленному взору человеческому открывается неземное совершенство.

Гордые жители Кадиса имели все основания называть собор божественным! Магистр Лопес де Номенативус, настоятель собора, еще в прошлом веке окрестил его колокольню pulchra augustana, то есть августейшая красавица.

О, эти полукруглые окна на верхушке колокольни, шесть соразмернейших провалов между нежнейших колонн с капителями, украшенными тончайшей лепкой. Снизу, разумеется, невозможно разглядеть детали, но, если подняться наверх и высунуть голову через одно из окон, что за чудное зрелище предстанет перед восхищенным наблюдателем!

Перейдя через площадь, Сантьяго оказывался на уходящей к порту улочке, узкой и темной из-за высоких домов, тесно прижавшихся друг к другу.

В одном из них, на последнем этаже, жил Педро с матерью и двумя старшими сестрами. Капитан Сидония постоянно отсутствовал: его судно, трехмачтовая каракка «Санта Катарина», без устали рыскало по Средиземному морю, перевозя товары гранда де Мена из того места, где они дешевле, туда, где они дороже.

Старшие сестры Педро, смуглые, розовощекие, с влажно блестящими черными глазами, несмотря на веселый нрав, были страшно суеверными и больше всего на свете боялись ведьм и колдунов. Сантьяго любил их шаловливые выходки и, пока речь не заходила про магию, чувствовал себя в их обществе легко и беззаботно. Впрочем, в большинстве случаев здоровая хохотливость пересиливала страхи, и даже жуткие истории сестры ухитрялись превращать в анекдот.

Пепита и Мария-Хуана любили позлословить о жителях Кадиса. Для всех важных персон от губернатора до епископа у них были заготовлены забавные прозвища. Пощады не давали никому, любое мало-мальски важное событие в жизни города попадало под огонь их замечаний.

Большую часть своей жизни они проводили возле окон, каждая против своего, наблюдая с последнего этажа за тем, что творится у соседей напротив.