Раздвигая границы. Секс-Безуминки–2

Казалось, черти принялись жарить меня на сковороде заживо, но даже это уже не в состоянии было остановить.

Я оторвалась от жертвы, чтоб перевести дыхание и увидела, что Буратино наблюдает за нами с улыбкой. Я уже ничего не понимала ни в отношениях геев, ни в ситуации, в которую попала, но когда моё кучерявое божество поднялось и потянуло за собой, я безропотно поплелась следом.

В спальне мы оказались втроем, но заметила я это не сразу. Незаметно с меня исчезли блузка и бюзгалтер, а с Джузеппе рубашка и брюки, хотя я точно его не раздевала.

Прикоснувшись к его волосатой груди, я словно обожглась и, отпрянув, вдруг увидела, что второй парень стоит сзади и снимает с моего Аполлона оставшуюся одежду.

Я на мгновение растерялась, но мой красавчик стянул с бедер последнюю полоску ткани и закрутил меня, как надувную куклу. Таких акробатических кульбитов я не исполняла никогда и даже поразилась своей гибкости и ловкости, практически вниз головой повиснув на его члене, любуясь на его ритмично качающие яйца и ощущая полное блаженство, разливающееся от моей фика* (*fica – влагалище – итал.

) вверх, а точнее, принимая внимание положение моей головы, вниз.

Я никогда особо не концентрируюсь на времени, отведенном сексу. Кто-то успевает завершить начатое за пару минут, кого-то хватает на большее. Но впервые мне попался секс-гигант, которому захотелось простонать прямо в ухо: «Хватит». Все во мне не просто горело, а уже дымилось, от этого разжигания огня с помощью трения. А он, как добросовестно заведенный механизм, продолжал двигаться без устали.

Наконец, перекинув меня через плечо, он донес бездыханное практически тело до кровати и бросил на прохладные простыни.

– Гигант, – простонала я и тут заметила, что мой красавчик с той же механической размеренностью переключился на своего гей-дружка и, так же, ритмично покачивая яйцами, трахал упругую мужскую задницу.

То ли от алкоголя, то ли от неожиданной картины мужского соития, свидетельницей которого я стала впервые, меня вырвало прямо на простыни, с которых я соскользнула и змейкой поползла к дверям, на ходу подбирая одежонку.

В гостиной продолжалась вечеринка. Казалось, никто и не заметил нашего исчезновения. Опорожненный желудок требовал пищи, и я набросилась на нехитрые угощения, приготовленные хозяйкой дома.

Утомленная переездом на новое место, неожиданной групповухой с геями и слишком крепкой для меня граппой* (*grapo – виноградная водка, итал.