Холм псов

– Ты можешь позвонить в полицию, можешь…

– Я хочу поехать дальше. Просто поехать дальше, – ответил я и открыл двери.

– В этом, сука, нет смысла, – вскинулась Юстина и заплакала, стоя на дороге.

– В этом есть смысл. Садись в машину. Есть смысл, – ответил я.

Небо становилось светло-синим. Кроваво-розовый оттенок уходил, отступал, растворялся. Конец света не наступил. Варшава осталась позади. В ней звенели первые будильники. Серна вздрогнула, словно сквозь ее тело пустили ток.

– В этом нет смысла, – повторила Юстина.

 – Это идиотизм.

– Мы можем поехать назад в Варшаву. Можем все переиграть, – сказал я. – Но я не знаю, как дальше. А так у нас, по крайней мере, есть план.

– Есть план? – спросила она. – У нас есть какой-то план?

– Мы говорили об этом десятки раз, – сказал я.

– И какой у нас план? – спросила Юстина. – Скажи мне, какой у нас план.

– У отца пересидим худшее время. Кредит оплачивается. Через два-три месяца, едва только я что-то организую, возвращаемся в Варшаву.

Обещаю, – фразы эти были настолько истертыми, что оставляли во рту привкус старой тряпки.

– Обещаешь. Ты обещаешь это себе, Миколай, – сказала она.

– Нужно было оставаться. Нужно было…

– Да хватит уже, сука, мне об этом напоминать, – рявкнула она, прерывая.

В этом не было смысла. Я, она и серна – в одинаковой ситуации. Мы дергали ногами, лежа на шоссе, сбитые машиной. Пытались спастись, отчаянно моргая глазами.

Я обошел машину.

Открыл ей дверь. Она села внутрь.

– Я обещаю тебе, что через два, три месяца мы снова окажемся в Варшаве, – сказал я.

Тронулся с места.

– Мы ничего не можем сделать, – сказала Юстина.

– Мы именно что – делаем. Таков наш план, Юстина, – сказал я.

Включил радио. Ведущий раздавал скидки на покупки слушателям, которые угадают, как звали зловещего противника Ганса Клосса [8 - Герой романа и сериала (позже – и серии комиксов) «Ставка больше, чем жизнь» польского писателя А.

Збыха; польский разведчик, воюющий на стороне Советского Союза против Германии в годы Второй мировой войны.]. Я хотел, чтобы кто-нибудь что-нибудь говорил и хоть что-то кроме нас самих наполняло внутренности машины.

Возможно, серна уже подохла; как раз перестала двигаться. Я медленно объехал ее, а когда она исчезла в зеркале заднего вида, добавил газу – сильно.

– Да, делаем, – сказала Юстина. – Проигрываем.