Выбор за тобой

Веслава Мачек знала прокурора Бобжицкого добрых пятнадцать лет. Они познакомились как раз в прозекторской, вот только в ту пору в ней еще не сделали ремонт, а Бобжицкий был еще студентом. С тех времен он мало изменился: уже тогда носил двубортные пиджаки, кожаную папку под мышкой и очки в роговой оправе, уже тогда лысел и сутулился.

В молодости Бобжицкий плохо переносил вскрытие. Как только труп оказывался на столе, его тут же бросало в пот, лицо зеленело. Веслава Мачек была уверена, что парень сломается, сменит специальность, станет нотариусом или юрисконсультом.

Но нет: Цезарий уперся. Не пропустил ни одной аутопсии, стоял возле самого стола, записывал каждое ее слово. И привык. Годом позже защитил с отличием диплом, подал заявление и устроился на работу в прокуратуру варшавского района Прага-Север.

Веслава Мачек не спрашивала об обстоятельствах смерти покойного. Да и не нужно было. Слишком уж хорошо она знала этот тип: фиолетовый спортивный костюм, футболка, безрукавка, татуировки.

И многочисленные колотые раны. Такие наносит кухонный нож в женской руке.

– Может, на сей раз напишу, что это сердечный приступ?

– Пани Веся…

– Вы же понимаете, что явно было за что?

– Пусть решит суд.

– Вижу, ваша вера в торжество справедливости не пошатнулась?

Прокурор Бобжицкий не ответил. Веслава Мачек сменила скальпель на планшет и карандаш, записывала: открытый желудок, вылилось содержимое желудка. Перерезана брюшная артерия, ободочная кишка, поджелудочная железа.

– А кстати, я собиралась вам рассказать, – вспомнила врач, не переставая писать. – Вернулись пробы с вскрытия Бучека, материал из-под ногтей.

– И?

– Фрагменты крашеной телячьей кожи, такую обычно используют для обивки. И волокна АБС.

– АБС?

– Какой-то пластик. Обождите, я где-то записала, – Веслава Мачек пролистала записи. – Сополимер акрилонитрил ботади… Нет, бута… бутадиен стирол. Техник говорил, что из этого отливают элементы приборной панели, руля и тому подобное.

– То есть… – Бобжицкий откашлялся. – Он исцарапал свою машину? До крови?

– Похоже на то.

– Интересно.

– И что вы с этим сделаете?

– Ничего. Следствие будет приостановлено.

Веслава Мачек положила планшет на столик, опрокинув пустую чашку из-под чая.

– Как это? Ведь очевидно, что…

– Пани Веслава, – Бобжицкий оборвал ее на полуслове. – Вы спрашивали, как там моя вера в торжество справедливости. Пусть это будет вам ответом.