Ученье – свет…

Неописуемой красоты ковер из осенней листвы покрывал землю в недоступном художнику пестром совершенстве. С прозрачного белесого неба били холодные лучи солнца, и под ними то один, то другой лист высверкивал червонным золотом.

Узор опоясывал изгибающийся назад полумесяц здания, уходя в темноту воспоминанием о последней осени детства. Великими мастерами были те, кто сумел так точно передать всю хрупкость и нежность северной природы.

– Эй, есть кто здесь? – тихо спросив воздух, двинулась вперед Лина, с некоторым трудом опознавая в одном из золотистых листьев дверь.

Какая буйная фантазия порождает такие шедевры? Та же, что и резиденцию Солер’Нианов обставляла, только не страдающая монохроматическим восприятием мира. Но неплохо смотрится, гармонично так!

«А не схожу ли я с ума? – с беспокойством подумала девушка.– Раньше ты вроде бы не относила себя к ценителям и любителям архитектуры, Линара Эйден!»

Впрочем, было бы чем восхищаться! Человеческая мысль не порождала ничего оригинального или хотя бы нового уже более двухсот лет.

Войдем-ка!

А неплохо тут у них, у неведомых мастеров! Мягкий золотистый ковер под ногами, мерцающие огоньки на стенах, узкие винтовые лесенки по углам вытянутой трапеции холла. И полное отсутствие окон.

– Тук, тук,– сообщила Лина ковру,– клиент пришел!

– Почему так рано? – послышался спокойный мелодичный голос.– Разве у нас была договоренность? – По лесенке спустилось существо, закутанное в шелестящие, искрящиеся и сияющие одежды.

При движении оно, казалось, не касалось пола ногами, настолько плавно и слитно двигалось. И вдруг наваждение спало и мастер оказался красноглазой, слегка заспанной эльфийкой неопределенного возраста.

– Кто ты, дитя?

Лина не обиделась на легкое недоумение в голосе дроу, удивленно рассматривая тончайшее шелковое платье с длинным рукавом, укрытое тонкой серебряной сетью кольчужного плетения с узорчатыми накладками из темно-розового камня на груди и шее. Как ее высочество, должно быть, переживает.

Такого величественного изящества она достигнет едва ли годам к пятиста… если доживет.

Белые волосы, собранные затейливой пирамидой, миндалевидные алые с золотинкой глаза, очень спокойные. Уходящие далеко к вискам тонкие брови удивленно изогнулись, пока хозяйка дома ожидала ответа. Ее не портил даже тонкий, с горбинкой нос и нехарактерно полные, будто припухшие губы.

– Я Линара Эйден, желаю приобрести риолон.