Музыкальная шкатулка

– Теперь надо ждать! – проговорил Стас и дружески похлопал Матрену по плечу. – Пулю я извлек, закопайте в саду от греха!

Матрена вспыхнула и от души обняла Стаса.

– Спасибо тебе! Как зовут-то тебя?

– Станислав, – ответил парень и по привычке хотел добавить – Ливнев, но вовремя удержался.

– Буду молиться за тебя! – еле слышно с трудом сказала женщина, слезы душили ее.

– Когда придет в себя – позовите меня. Я сделаю перевязку и осмотрю рану.

Он понимал, что надо было накладывать швы, но как, чем? Когда Рая и Стас вошли в избу, дед, бабка и даже старшие дети другой снохи Веры, и сама Вера кинулись к ним с расспросами.

Они так галдели, что Стас рассмеялся и прикрикнул на них так, как это делал дед.

– А ну цыц!

Дед удивленно посмотрел на парня:

– Смотри-ка, командует ишо! – беззлобно сказал он.

Рая посмотрела на Стаса, словно спрашивая разрешения, можно, мол, я расскажу. Он кивнул, и из женщины полилось!

– Операцию делал! Ой, как страшно было мне! – начала рассказ Рая, – он дохтур! Точно вам говорю! Настоящий! Да! Еще какой! Как резанул! Ой! И пулю достал! Ой! – Рая прикусила язык.

Аполинария начала мелко креститься и приговаривать:

– Ой, свят, свят! Ну и дура же ты, Райка! Чего болташь? А ну смолкни!

Старуха поглядела на деда, тот посмотрел на Стаса:

– А ну пошли покурим! Ну их, баб этих!

С одной стороны, Стас не мог отказать деду выйти с ним во двор на перекур, а с другой он испугался этих посиделок, потому как знал, что за перекуром да выпивкой мужики многое ведают друг другу.

Он нехотя вышел во двор, присели на небольшую лавочку, Стас вспомнил, что эта лавка была и в современности.

– Ну что скажешь, паря? Будет Стеша жить? Шибко любим мы эту девку! Ох, хорошая! Она ж нас всех читать и писать научила. Она в город ездила, там техникум закончила, зоотехником в совхозе до войны успела поработать! Потому и не замужем. Все некогда! С Райкой-то почти одногодки они. У нашей уж Алешке четыре года, а Стешка мужика и не нюхала, – дед тяжко вздохнул.

 – Ты про пулю-то молчи.

Стас кивнул, хотя кому ему говорить про ту пулю?

– Не надо, чтобы кто-то знал. Стешка – правильная девка, – дед пожевал самокрутку, – к партизанам она ходит! – дед поднял указательный палец правой руки, – только молчок.

Ливнев снова понимающе кивнул.

– А давеча надолго ушла! Думали, уж все! Крышка. Приползла ночью еле-еле. Бой там был, зацепило ее. Говорит, много раненых и убитых. Вот так-то. Пошли, выпьем за девку.