Музыкальная шкатулка

– Да ты кто ж такой будешь? – кинулась на него Раиса, загораживая собою мальца, который услышав свое имя, подался вперед.

– Дед! – Стас посмотрел на старика. – Я из таких мест, о которых ничего не могу рассказать, – парень собирал в кучу все свои воспоминания из всех прочитанных книг и просмотренных фильмов о войне. – Я знаю твоего сына Феофана! Он сказал, что вы поможете. Пересидеть мне надо, уйду я через пару дней. Дед! – взмолился Стас. – Поверь мне. Коротко мы пообщались с твоим сыном.

Знаю, что сын Алешка, жена Рая. Не спрашивайте больше ничего! Я – наш, поверьте!

Дед пожевал губами:

– Чего ж спрашивал, кто мы какие, если Феофан тебе адрес дал?

Стас замер, понимая, что решается его судьба. Ответа на поставленный вопрос у него не было. Пропадать в прошлом веке не хотелось.

– Я все сказал! – он принял как можно более суровое выражение лица. И тут он неожиданно вспомнил, как Алексей Феофанович рассказывал о своей бабушке Аполинарии Алексеевне, его назвали в честь ее отца.

– Вам велено кланяться особо, Аполинария Алексеевна, – повернулся Стас к старухе. Глаза той мигом наполнились слезами.

– А мне-то что ж ничего не передавал? – выкрикнула Раиса.

Старик повернулся к ней:

– Цыц! Дай ему исподнее нормальное и рубаху Феофана. Пусть переоденется, а его бесовское сожги. Мать! – обратился он к бабке. – Накорми. И цыц все у меня!

Рая метнулась к сундуку и вытащила вещи, бабулька тут же стала хлопотать с едой, пацаны залезли на лавку.

Стас, весь дрожа от пережитого, ушел в сени и быстро переоделся, бросив свои плавки на пол. Раиса тут же вышла, когда он вошел в комнату. Он догадался, что она пойдет во двор жечь его плавки.

Стас был не голодный, но, чтобы не вызвать подозрений, ему пришлось съесть кашу, которую подала Аполинария Алексеевна, хотя он совсем не хотел есть. Мало того, он изобразил сильный голод и глотал еду жадно. Каша оказалась очень вкусной.

После обеда нестерпимо захотелось в туалет, но Стас боялся выйти из избы. А что если там снаружи совсем другое время? Хорошо, если его, а вдруг не его и не то, которое в избе? Он вспомнил, что читал какую-то повесть, и там главного героя мотыляло по временному пространству. Нужно было решаться.

Стас осторожно подошел к двери и прислушался. Во дворе раздавались обычные звуки, сделать вывод о времени снаружи, было невозможно. Делать нечего.