Путешествие в семьдесят седьмой

А как отреагирует Иван? Примет ее за ненормальную? Скорее всего. Нет, нельзя ничего говорить Ване. Снова на ум пришла сестра. А как подобраться к ней? Каким образом предупредить, чтобы не ходила на тот злосчастный день рождения Ирки Морозовой в 1979 году. Ведь именно там она познакомилась с Игорем, и именно он потихоньку приучил ее к спиртному. С ним она прожила пять лет, замуж вышла, уже будучи хорошо выпивающей женщиной, родила сына Рому, мужа Анатолия тоже приучила к выпивке. К пятидесяти годам оба были конченными алкашами.

Кира вспомнила, как страдали родители от того, что их дочь пила. Сколько отец предпринимал действий и даже обманным путем определял ее на принудительное лечение, но только все было тщетно. Саша все равно продолжала пить.

«Как хорошо, – подумала Кира, – что мама с папой не пережили свою непутевую дочь».

Кира всегда боялась, что сестра умрет раньше родителей, и они будут страдать о ее кончине. Сначала ушел папа, потом мама, а сестра совсем недавно. Ей было всего пятьдесят пять лет, но выглядела она на все семьдесят.

Совсем спилась. Как же предотвратить это? Что сказать Сашке?

Во сне Кире снова снилась молодая мама, и снова они стояли на берегу реки, на этот раз на одном и том же. Кира прижималась к маме, а она гладила ее по голове и напевала ее любимую песенку.

Раз морозною зимой

В теплой шубе меховой

Шел медведь к себе домой

По дорожке лесной…

Часть 5

Выспавшись на новом постельном белье, Кира проснулась довольно-таки рано. Позавтракав вкусненькой колбаской и сыром, запив все это ароматным натуральным болгарским соком, она решила пойти в ЦУМ пешком.

К открытию как раз успевала.

Какое же это было наслаждение вновь прогуляться по городу своего детства. Машин на дорогах еще не было, да после сумасшедших пробок двадцать первого века их, собственно говоря, и вообще будто не существовало, редкие одинокие прохожие торопились по своим делам, поливальные машины мыли дороги, хлебные везли хлеб горожанам. Город жил спокойной, размеренной жизнью.

Кире надо было бы волноваться, что оказалась в другом измерении, а она потихоньку начала привыкать и временами даже радоваться уникальной возможности снова побывать в городе своего детства.

Увидев машину с надписью «Хлеб», она так захотела горячий свежий ломоть с молоком из треугольничка, хотя она была не голодная. Забежав в магазин, она вот уж в который раз не могла наглядеться на милые сердцу прилавки с продавщицами в белых халатах и белых чепчиках.