Дикий. Прирученный. Твой

Бабушка не унывала и умело платила родне той же монетой. То в программу галло-фона внедрит физиологические звуки, срабатывающие в самый неподходящий момент, то тостер заставит плеваться огнем, – воспоминания успокаивали и заставляли звучать увереннее. – Она научила меня всему. Она говорила – пока ты умеешь работать руками и головой, ты нигде не пропадешь… И когда дома что-то ломалось, я всегда могла это исправить до приезда мастера!

А сама, не прерывая ностальгического рассказа, незаметно сунула под ковер пару важных деталей, ради которых и был затеян этот цирк.

Рохан подошел вплотную, нависая. Его гладкая кожа пахла металлом. Заметил мою уловку?

– Не помню, чтобы разрешал проявлять инициативу? – прорычал он. – У меня пробелы в памяти? Ну, отвечай.

– Нет.

– Тогда почему ты сидишь в гостиной и копаешься в приставке?

– Я… ну…

– Кажется, я был слишком мягок. Собери разведенный тобой мусор и иди в мою спальню. Пора показать, зачем ты здесь находишься.

На деревянных ногах и с почти небьющимся сердцем выполнила приказ.

Влипла. Это конец. Я никогда не была с кем-то близка, даже Маркуса могла лишь скромно поцеловать нос, и то – желательно в звериной форме.

Будет больно?

Не похоже, чтобы оборотень был садистом, но и переступить через себя не так просто. Мамочки, как страшно. Ната рассказывала, что одна ее подруга целую неделю потом сидеть не могла. Крови будет много? А что если сбежать и спрятаться в кладовке? Ну не станет же взрослый мужчина искать меня по всем закоулкам только ради того, чтобы за ногу оттащить в постель.

Я ведь даже не особо красивая!

А ведь он похож на того, кого я люблю. Он спас нас.

Он… уже разделся.

– Чего застыла в дверях? – поинтересовался Рохан со знакомой гримасой на высокомерно лице. Он будто ждал, что я начну ругаться. Хотел этого. – Или благородная эффира брезгует раздвигать ноги перед низменным оборотнем? Ну? Все равно стала бы подстилкой незнакомца, так какая разница?..

Я закусила губу, почти не слушая сочащиеся агрессией, обрывистые фразы.

Никогда не видела обнаженное тело. Бывало встречала фривольные картины и фотографии в сети, но это было нечто совершенно иное. Красивое первородное зрелище. Он был зверем, это явственно ощущалось в каждом движении тугих мышц, в повадках, мимике.

Зверь в человеческом обличьи. И он хотел меня?.. Немыслимо. Неправильно… И почему-то совершенно не получалось отвести глаза.

Затем произошло странное: с приглушенным рыком Рохан дернул меня за руку.