Призрак Шекспира

Сведения, сообщенные Фантому, были столь непостижимы и так опередили свое время, что бедные персонажи, сошедшие с картин и расположившиеся на антикварных стульях вокруг необъятного овального стола из бука и удобных диванах, запинались и глотали слова. Они ломали себе языки, повествуя об интригах, сопровождающих создание системы быстрого реагирования, централизации финансового капитала в руках ограниченного количества семей, скупке всех мощных видеокарт по всему миру несколькими субъектами.

– Какие схватки под ковром! Грызня за чистую, неограниченную власть, – мудрый дух Шекспира хоть и с трудом, но догадался, что борьба между семьями ведущих финансистов и политиков-технократов вступила в свою завершающую стадию.

Он понял, какие силы схватились в яростной войне за абсолютную, неограниченную власть с общей мировой валютой и гигантской концентрацией капитала.

– Вражда у них жестокая, убить они готовы всех своих соперников. Монтекки и Капулетти со своим фамильным соперничеством не сравняться ними, – вспоминал признак своих героев.

Одним из оживших предков был широкоплечий джентльмен с крупной, ладной фигурой, красивым живым лицом и темно-русыми седеющими волосами, в черном фраке из плотного английского сукна, выпускающего сверху на свободу белоснежный ворот рубашки. Сидя в глубоком кресле напротив стула, на котором расположился Дух, он уверенно повествовал о современных мощностях вычислительной техники для создания всеобщего конгломерата информационных потоков.

Постукивая массивной тростью рядом со своим черным оксфордским ботинком, он с воодушевлением делился с Фантомом новыми сведениями о создании мощного искусственного интеллекта, превосходящего мозг человека и имеющего власть над ним за счет тотального контроля над вниманием, привычками субъекта и дозированием нужной информации. Не успел Призрак дослушать статного джентльмена, как, прекрасная дама с первоклассной высокой прической и в длинном лиловом платье с глубоким вырезом до талии на спине, стала с притягательной непосредственностью нашептывать ему, стоя сзади и держась за спинку его стула:

– Создали рукотворный кризис, разоряют мелкие банки, и борются за финансовую монополию.

Как ненавистен их язык с новыми для меня словами, пришлось выучить их смысл, чтобы понимать все, – и было непонятно, что сверкало ярче – ее умные голубые глаза или сапфиры восхитительных сережек в ушах.