Берег скифской мечты. Том 1. В тени затмения

Как далеко от конца жизни находится каждый отрезок людской жизни, где та правда, для чего нужна человеческая жизнь, и что ждет человечество в конце пути? С какой целью задуман разум, и перевесит ли его ценность эмоции и чувства на весах вечности? Олгасий смотрит на степь, небо, как будто хочет многое сказать, но уже совсем нет времени, и услышать ответ, который и так знает его Душа, что не зря отдана жизнь молодого воина:

– Чтобы жить – надо умереть, – последнее, что выкрикнул молодой воин, думая о новой, еще не родившейся жизни, которой суждено стать продолжением его самого; и крепко держась за образ единственной женщины, напитавшей страстной любовью всю, оставшуюся теперь позади жизнь молодого скифа.

В этот момент он героически прав, перечеркивая ошибки прошлого, приобщаясь к бессмертию людского подвига. Не смиряясь с финалом молодой жизни, протестуя против трагического конца пламенной любви, личной драмы, соединившейся с горем его народа, душа Олгасия перешагнула века и осталась далеко за пределами выпавшего на ее долю времени.

Получив яростный отпор, воины во главе с Аристоником прекращают погоню, уже насыщенные добычей, они не хотят зря проливать свою кровь.

А Бальза, верный товарищ, склоняется над погибшим другом, на серых щеках скупыми дрожащими линиями вырисовывается рисунок скорбных дум. Скифам предстоит похоронить своего товарища скоро и без соблюдения долгого обряда. Бальза сидит неподвижно, думая о своем смертном часе, который будет проходить где-нибудь в ином месте, и, возможно, в другой обстановке.

И ему чудится, что осенние бурые листья под его ногами, осыпавшиеся с печальных дубов и тополей, устилают не землю рядом с могилой друга, а маленький пустырь за стенами Птэхрама, где они, будучи детьми, дерутся на деревянных мечах. В нем воскресают ранние воспоминания, его первые впечатления, связанные с Олгасием, и рисуется тот отрезок жизни, когда они были молоды, и еще не промелькнул круг, теперь готовящийся окончателтно замкнуться, соединяя конец с ее началом.

НАЧАЛО НЕИЗБЕЖНОГО

Не прибавляй огонь к огню.

Платон Афинский

Недалеко от дороги, ведущей в Керкинитиду, среди колосьев дикой ржи, полыни и бессмертника стоит большой серый камень. При ближайшем рассмотрении он превращается в шершавое изваяние с еле намеченными чертами человеческой головы и торса до пояса.