Пустой ребёнок

Закинул рюкзак за плечи, сунул складной нож в карман и зашагал за своим наставником по тонкому слою выпавшего ночью снега.

2.

Мы шли по узкой дороге, справа сопровождаемой все той же лесополосой, а слева бескрайним, пока нетронутым полем, за которым петляла речка Полуденная, а еще дальше самая крупная река края Кама. Позади ни души и впереди пусто – крикни во весь голос, никто не услышит. Небо хоть и безоблачное, а все равно какое-то холодное, серое, как сталь, солнце бледное. Глядя на пустошь и черные корявые стволы деревьев, тянущиеся нескончаемой лентой вдаль, меня пробрало уныние и скука.

Предстоящее дело уже не казалось таким многообещающим.

Я машинально подстроился под ритм шагов Громова, но мыслями вернулся в родной Грувск. Я представлял себе день весеннего равноденствия на берегу Хелетты, большущий костер, музыку, состязания лучников, в которых побеждал с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, друзей… Да, мыслями я уплыл очень далеко и, наверное, не вернулся бы в реальность до самого окончания нашего пути, если бы внезапно под ноги не бросилось что-то маленькое, юркое, темное.

К счастью, я обладал отличной врожденной реакцией и отскочил назад прежде, чем скользкие кольца развернулись, и злобно шипящая змеиная голова атаковала меня. Стремительно вытащив нож, я раскрыл его и замахнулся. Пресмыкающееся, однако, не было заинтересовано ни в подобном развитии событий, ни во мне в принципе. Развернув кольца, змея молниеносно скрылась у края поля, будто ее и не было. Я застыл на месте и тупо уставился туда. Это было более, чем странно. Змеи не выходят из спячки, когда на земле еще снег лежит, а эта была слишком резвая и явно торопилась, убегая от кого-то или чего-то, иначе бы, наступив на нее, я не избежал бы укуса.

– Такое случается, – будто услышав мои мысли, сказал Громов, – перед Его явлением. То ли еще будет, сынок, то ли еще будет. – Он похлопал меня по плечу снова и кивнул вперед, призывая продолжить путь.

Я больше не отвлекался. Произошедшее сильно впечатлило меня, и я наконец стал воспринимать путешествие всерьез. Если изначально радовала поездка сама по себе и я, воодушевленный возможностью отточить навыки в поимке мелкой нечисти, не пытался изводить своего наставника расспросами, то теперь терзался предположениями и всю оставшуюся дорогу не терял попыток прояснить дело. Однако Игорь старший не торопился с объяснениями.