Спасибо, что ты есть

Правильно, зачем тебе ребенок, ты лучше тряпку дорогую себе купишь, – кивнула она на пакет из бутика нижнего белья, – ты извини, это не мое дело, конечно.

Видимо, она рассчитывала задеть своей тирадой, но Марина осталась глуха ко всем скрытым и явным посылам: к скрытой зависти и досаде, что не удалось с комфортом прокатиться до свекрови и домой; к обиде, что не было выражено восхищение ее успехами в личной жизни; к явному желанию поднять собственную пошатнувшуюся самооценку за чужой счет. В принципе, Марина могла с ней согласиться – да, эгоистка, потому и не замужем и потому никогда «не родит для себя».

Ребенок заслуживает любви двух родителей и уровня жизни, при котором ему не придется поступаться собственным предназначением в угоду потребности кушать три раза в день и жить в цивилизованных условиях. Марина слишком хорошо помнила, что значит «нет денег» на все, кроме самого необходимого, она умела жить без денег, но как, же она это ненавидела.

– Ладно. Я пойду, – едва ли не с облегчением сказала она, вставая.

Теперь настаивать на своей компании Настя точно не посмеет, – рада была повидаться.

Издевка все-таки проскочила. Марина ушла, не оборачиваясь, итак столько времени потеряно напрасно.

Лекс был дома. Ее встретил роскошный разогретый в микроволновке ужин – мясной стейк из баранины, салат из креветок и пирожные с заварным кремом. Что-то было не так, но что именно – сказать она бы не смогла. Лекс казался подавленным, несмотря на внешнюю веселость это чувствовалось.

– Я там кое-какие вещи привезла, ты, надеюсь, не против?

– Спасибо, что оставила, а то я бы под дверью сидел, гадая, придешь ты или нет, – усмехнулся он.

– Что-то случилось? Ты какой-то кислый.

– Ничего, – поспешно отмахнулся он, – просто осень.

Настаивать она не стала, перевела разговор на другие темы. С ним было легко говорить обо всем – о глобальном экономическом кризисе и отзывах на статьи, о кошках, о шмотках, о различиях условий для бизнеса в Великобритании и России, о сексе, фильмах, книгах, музыке.

Выяснилось, что вкусы у них во многом совпадают, причем в том, что не нравится, они были солидарны друг с другом по всем пунктам.

– Я на тебя смотрю, тебе на вид 22—23, ты как черный ящик, – вдруг заметил Лекс.

– Я никогда не считала внешнюю молодость проблемой, – пожала плечами Марина, – алкоголь мне продают без проблем уже года три как, так что мне параллельно.