Спасибо, что ты есть

– На самом деле это классно, – признался Лекс, когда Марина перевернула последнюю страницу своего эпохального труда, – я конечно не специалист, но это классно.

Как же все-таки приятно такое слышать. Тщеславие автора замурлыкало и заурчало глубоко внутри. Значит, все не зря, значит кому-то все-таки это нужно, с новой силой вспыхнул давно потухший огонек надежды на лучшее и веры в собственные силы.

В тот вечер Марина вдруг подумала, что неплохо было бы закончить более пяти лет назад начатый роман. Тогда она бросила его писать на середине.

Не потому что разочаровалась в сюжете или главной теме, просто пропал смысл, просто вдруг стало сложно писать «в стол» и бороться с ощущением, что на всем белом свете только ей одной нужны ее сказки.

Как и предполагал Лекс, с британской визой не возникло никаких проблем. Полчаса в посольстве и заветный штамп стоит в паспорте. До рейса Москва – Мале оставалось более двенадцати часом. Лекс и Марина решили прогуляться по Москве.

Погода выдалась не прогулочная – пасмурная, хмурая и на удивление холодная.

Заледеневший простуженный город искрился миллионами огней. Суета, хмурые лица, аляпистые рекламные растяжки – роскошная витрина бессмысленного стремления за бессмысленными достижениями: работа, успех, статус, символы успеха и статуса – дорогие вещи, правила писанные и неписанные, но всегда надуманные.

– Гулять приятно, но жить я бы тут не смогла, – выдала вдруг Марина, глубже засовывая руки в карманы меховой куртки.

– Я тут жил, – усмехнулся Лекс, – три года, потом родители решили уберечь меня от тлетворного влияния столичных соблазнов и выслали в провинцию.

Вон мой дом.

Марина посмотрела в указанном направлении. Красивый дом, самый центр Москвы, престижный район Смоленской набережной. Сложно, наверное, переехать подростку отсюда в скучную и малоблагоустроенную провинцию.

– И как тут жилось?

Лекс пожал плечами.

– Летом, после дня на воздухе, черные сопли, правда, есть плюс – в метро давки довольно редкое явление в этом районе, а так, я жил тут не долго, я плохо помню.

– Черные сопли это фигурально?

– Нет, вполне реально – от пыли. Здесь в воздухе жуткое количество всякой дряни, не самый экологически чистый район.

– Ужас, – фыркнула Марина, взяв его под руку, – расскажи еще что-нибудь. Каким был Лекс в 15—18 лет?

– Жутким стервом.

Ледяной ветер обжигал лицо, пробирал до костей. Холодный город. Москва всегда ей казалась холодной и пустой.