Спасибо, что ты есть

Кто-то кинул в бассейн изображавшего папуаса танцора, следом туда же попрыгали его знакомые, то ли чтобы помочь ему, то ли чтобы охладиться самим. Один из купальщиков при падении в воду окатил случившегося поблизости Лекса водопадом брызг. Марина оттянула его от края бассейна, но поскользнулась сама, чудом не упав в воду.

– Стоять, – скомандовал Лекс, взяв ее под руку, – что-то вас, девушка, штормит.

– Что-то, вы сударь, мокрый, не прижимайтесь ко мне, – в тон ему парировала Марина, при этом сама буквально повиснув на нем, обняв двумя руками, – ты ведь не бросишь меня здесь, если я окончательно окосею? – вдруг совсем серьезно спросила она.

Лекс хотел отшутиться, но в последний момент передумал, поймав ее взгляд.

– Нет, конечно, не бойся. Здесь некого и нечего бояться.

– Я не боюсь, – вздохнула Марина, – я просто слегка нетрезва.

В следующий миг некто с разбегу прыгнул в бассейн, вновь подняв столб брызг, благодаря чему Марина и Лекс вновь попали под холодный душ.

Марина взвизгнула от неожиданности.

– Нужно еще выпить, – смеясь, постановил Лекс, откидывая назад прилипшие ко лбу волосы.

Что-то внутри предостерегающе дернулось, но соблазн потерять контроль оказался слишком велик. Она кивнула в ответ.

Утром, проснувшись у себя в номере, она вдруг с удивлением обнаружила, что ничего экстраординарного не случилось, мир не рухнул оттого, что весь прошлый вечер ей было решительно на все наплевать. Лекс не бросил ее среди пьяных незнакомых людей в чужом отеле, их не ограбили и даже не обсчитали при доставке «домой», не вспыхнуло ни безобразных ссор, ни гнилых разговоров, не нашлось поводов поругаться ни друг с другом, ни с окружающими – все было цивильно, спокойно и хорошо.

Перебрав в памяти все события минувшего вечера, Марина почти что счастливо рассмеялась внезапно сделанному открытию – мир не так противен, а люди совсем не такие сволочи, как ей всегда казалось.

Лекс спал, привычно уткнувшись в ее волосы на виске.

Этот человек обладал уникальным даром – он никак ее не раздражал. Марина никогда не боялась одиночества, оно казалось ей естественным состоянием покоя – никто не мешает, не перед кем не нужно притворяться, никто ничего от нее не ждет и не хочет. Лекс не мешал, не ждал, и притворяться перед ним тоже казалось бессмысленным и, несмотря на его довольно эксцентричные особенности, никакого диссонанса в ее собственную жизнь он не вносил.