Сны Великого Моря

В них почти не осталось ничего прежнего, даже одежда стала невозможно мала, особенно это касалось Яны, ставшей намного выше своего бывшего роста. И если высокомерия ей и прежде было не занимать, то теперь к нему прибавились еще и по истине королевская стать, осанка и величавые манеры. В черных глазах то и дело вспыхивали грозные искры, обещавшие в любой момент стать всепожирающей лавой беспощадного пламени. Рядом с ней Марина казалась хрупкой дюймовочкой, но только на первый взгляд.

Эта хрупкая, в масштабах этого мира девушка таила великую силу, столь же неумолимую и, пожалуй, более загадочно—темную.

Проходя по площади, разделявшей башню и главные ворота, они отметили, что строения дворца Кэрсо-Ласа уже не кажутся им непомерно громадными, как в предыдущий раз. Сам хозяин все-таки принял ставший им привычным облик, но продолжал молчать.

Серебристо-синий мир окружил их со всех сторон.

Они не спеша шли по раскручивающейся перед ними беломраморной ковровой дорожке, сворачивающейся позади них, стоило им пройти несколько шагов.

Кот шел рядом с Яной, с завидной невозмутимостью мурлыкая себе в усы земную попсовую песенку. Марина думала о своих снах. Яна же целиком сосредоточилась на переставшем на ней застегиваться плащом и резко укоротившихся джинсах. Никто не чувствовал необходимости или желания что-либо говорить.

Вскоре замок Кэрсо-Ласа остался далеко позади, внизу клубился сиренево-синий туман, вокруг вспыхивали и гасли серебристые лучи, ничего не менялось, но ощущение неподвижности почему-то не было. Они шли и шли, не чувствуя никакой усталости, бесконечный рулон их тропинки не уменьшался впереди и не увеличивался сзади. Легкий ветерок, любому бы смертному показавшийся ураганом, играл длинными волосами девушек, навевая смутные воспоминания о летнем отдыхе.

Прикосновение ветра, пожалуй, было единственным ощущением, сопровождавшим их поход. Они не чувствовали твердой поверхности под ногами, усталости или холода. Мир вокруг не менялся, сколько бы километров не оставалось позади. Но неожиданно что-то переменилось. Воздух вдруг начал густеть, с каждым шагом становился все плотнее, пока впереди не выросла невидимая, но вполне осязаемая стена.