Сны Великого Моря

Голубые слепящие молнии разгневанными змеями расползлись по земле, заставив многих калатари подпрыгнуть на месте от электрических разрядов.

– Успокойся, он их правитель, их великий мудрец и провидец, а мы всего лишь непонятные опасные чародеи. – Марина легко сжала его запястье и кивнула на в недоумении переглядывающихся между собой воинов, испробовавших на себе отголоски силы воздуха. Их жезлы ярко светились, судя по всему, указывая на близость «непонятной» магии.

– И все-таки это нечестно, – согласилась Гаитоэранта исподлобья глядя на купающегося в лучах удовольствия Маркиза.

– Я – Альк, – представился правитель Стейдвиджа, теперь обращаясь только к коту.

– Я ррад нашей встррече, Альк, – мурлыкнул тот в ответ.

Дождь окончательно стих, словно кто-то снял вызвавшие его чары. Калатари сняли капюшоны, вложили мечи в ножны, а жезлы в кожаные чехлы. Кроме того, у каждого на спине висел лук и колчан со стрелами.

На сей раз идти не пришлось. «Свите» предложили стать пассажирами пегасов – тонконогих, потрясающе красивых крылатых коней.

Кэрсо-Лас, Марина и Гаитоэранта, не раздумывая, согласились, но маганов никакая сила не заставила бы даже близко подойти к этим прекрасным созданиям. Маркиз великодушно разрешил им убираться восвояси, справедливо рассудив, что калатари будут более приятными проводниками.

Царрь согласился ехать в карете Алька, запряженной парой обыкновенных лошадей.

Следует отметить, что пегасов в отряде было мало и служили они исключительно знатным калатари.

Путь в «город у врат» занял около трех часов, пролетевших как один миг. Калатари распевали песни – о единстве леса и всех живых существ его населяющих, о рассвете, встающем из мира теней, о победе дня над ночью. Из этих песен вскоре стало понятно, что калатари народ веселый, гордый, умеющий ценить красоту и почему-то сторонящийся гор и всего темного. Выяснилось также, что непримирима и довольно бессмысленна их вражда с другим многочисленным народом – ведьмаками. Их считали носителями темной магии, в песнях калатари их рисовали безжалостными и беспощадными, не умоляя при этом их ума и воинской доблести.

– Признаться, когда наш древний колокол пробил семнадцать раз (что значило «враг близко»), мы не сомневались, что поблизости окопались шпионы проклятого племени. Слишком часто они стали наведываться в наши края, – говорил летевший рядом с Мариной молодой сероглазый эльф.

– Они тоже умеют колдовать? – наивно полюбопытствовала Гаитоэранта.