Сны Великого Моря

– Чем интересно им эти ведьмаки не угодили? Кофе у них превосходный, так же сеют, так же жнут, так же вовремя помрут, – пробурчал Кэрсо-Лас, подавив желание чихнуть.

Девушки засмеялись. Мимо них сновали празднично разодетые калатари, слуги низко кланялись, местная знать, не скрывая интереса, наблюдали за ними с некоторого расстояния. Миновав десятки анфилад и коридоров, все трое вышли в огромный зал.

Сквозь прозрачный купол, поддерживаемый теряющимися в сгустивших сумерках, искусно выточенными под стволы деревьев, монументальными колоннами было видно россыпи звезд и бледный подернутый жемчужной дымкой легких облаков лик полной луны.

Стены заменял лес, между деревьями мелькали призрачные танцующие силуэты. Всюду слышалась музыка, легкая, стремящаяся ввысь.

Посередине залы был накрыт длинный стол, но стульев они не увидели.

– Фуршет, не иначе, – засмеялась Гаитоэранта

– Просто еще никто не дал старт к началу, – пожала плечами Марина.

Навстречу им вышел сам правитель Альк в белой мантии, на бедре его висел короткий меч с богато украшенной драгоценными камнями рукояткой.

Судя по всему, только он мог позволить себе быть при оружие на балу.

– Царрь рассказал мне об истоках вашего могущества, – церемонно поклонился он, сняв с головы украшенную золотым плюмажем шляпу, длинные темно—русые волосы рассыпались по плечам, – я рад приветствовать вас в своем городе и надеюсь, вы простите моим соплеменникам ту досадную оплошность

– Я не в обиде, – великодушно отмахнулся Кэрсо-Лас, – инцидент исчерпан.

– Господин Альк, – обратилась к нему Марина, – расскажите нам об этих ведьмаках, кто они?

Лицо эльфа потемнело.

– Это жестокие и хитрые колдуны, живущие по ту сторону гор, – они поклоняются темным искусствам, используют в магических ритуалах кровь живых и умерших. Не стоит омрачать праздник мыслями о них. Магия их сильна, но в этих стенах вам ничего не угрожает.

– Вррятли они обеспокоены верроятностью стычки с ведьмаками, – проурчал неслышно подкравшийся к ним Маркиз.

Марина наклонилась и поцеловала его в макушку, потрепав за ухом.

– Привет, ваше мудрейшество.

– Не рроняй мой авторритет, я все-таки царрь, – тихо мурлыкнул в ответ кот, прикрыв от удовольствия глаза.

– Полночь. Объявляю срединный день, – громко провозгласил Альк, посмотрев на луну, – да прибудет с нами мудрость и мир.

Шум восторженных голосов заглушил последние слова. Загремели трубы и флейты, выехали из-под скатерти табуретки.