Сны Великого Моря

– Урр, не говорри еррунды! – для пущей выразительности Маркиз припал на передние лапы, – Фрр, какая неосмотррительность! Какой же я крретин!

– Господин, вы изволите продолжить путь? – робко поинтересовался эльф из свиты, – Без вас не начнут…

– Да, да.

Кот встряхнулся от ушей до хвоста, но шерсть на загривке по-прежнему стояла дыбом.

– У меня ощущение, что ты чего-то не договариваешь, – заметила Гаитоэранта, внимательно следя за выражением морды премудрого кота.

– Нас ждут, – недовольно фыркнул тот и сильно ускорил шаг, уже не обращая внимания на хлещущие по лапам, упругие стебли непросохшей травы.

Гаитоэранта разозлилась уже по-настоящему. Благодушие, не покидавшее ее весь последний месяц, сгорело без остатка. Ее держали в неведение, словно первоклассницу по поводу предназначения презервативов. Что за дурацкая игра – отгадай секрет, вроде бы как лучшей подруги. Нет, она непременно выскажет ей все, что думает, сразу же как вернется во дворец. Его мудрейшество пытать не имеет смысла, это дело ее и Марины!

Промелькнувшие в расширившихся зрачках красноватые всполохи пламени ушли под подернутые обманчивой чернотой угли.

Всему свое время.

Впереди замаячили строения главной улицы города, заканчивающейся огромной вытянутой площадью тупиком. Именно туда со всех сторон стекались облаченные в белые и серо-зеленые плащи калатари – веселые, довольные жизнью. Кто-то пел, другие аккомпанировали на миниатюрных арфах и флейтах, отовсюду слышался смех и разноголосые трели, скрывающихся в густой листве свободно растущих где им вздумается деревьев птиц.

По периметру площади били музыкальные фонтаны. Торговцы несли на плечах корзины с виноградом и кувшины с вином.

«Теперь время отдыхать и развлекаться» – решила про себя Гаитоэранта.

* * *

Марина захлопнула окно, погасила свечи, накинула на плечи удобный эльфийский плащ, собираясь вернуться в комнатку, где действительно жила, а не создавала видимость постоянного присутствия. За ужином у Алька Гаитоэранта не сказала ей и двух слов.

Надо было давно с ней поговорить, похоже, она что-то подозревает, хоть и не понимает насколько далека от истины.

Что-то мешало, какая-то безотчетная тревога, или же ей просто нравилась эта атмосфера таинственности. Никто не вмешивается, не напоминает об их безрассудстве, не лезет с советами и вопросами.

Как могло так случиться? Дурацкий вопрос. Кэрсо-Лас был симпатичен ей с самого начала, просто здесь на редкость обостряются все чувства живых.