Сны Великого Моря. Хорро

– Видимо, у вас в роду кто-то из выходцев из Алаутара, – предположил Дамард, – Вот и тянет подобное к подобному. Ваш род, как я понял, считается каким-то выдающимся?

– Ну, род Халтвейев известен уже несколько веков, – пожал плечами Эвар, – это один из старейших родов той земли во Внутреннем Поле, где мы родились в этих телах. Халтвейи богаты и в нашем роду было много всяких тайн. Некоторые родственники исчезали в неизвестном направлении, кто-то уезжал в другие страны, кто-то пропадал прямо из дома, кто-то из психушки сгинул, – улыбнулся он, глядя на Дарка, – Тебя считают мертвым, даже табличка в фамильном склепе для тебя есть.

– А ты как понял, что ты не совсем человек? – спросил Дарк, плюхнувшись в кресло у камина.

– Да я всегда это знал, с детства, – признался Эвар, – и знал, что не должен говорить об этом. Знал, что могу летать и что не должен это обнародовать, знал, что мне нельзя искать ответы на вопрос «что я такое?».

– Слушай, он как кот Маркиз! – оживилась Арикарда, хлопнув по плечу Гая, – Хранитель и царь Изначального мира, тот тоже «просто знает» все про Изначальный мир.

Гай прыснул со смеху.

– Ну, я то просто знаю что-то о себе и себе подобных, – попытался возразить Эвар.

– Ну, ты и не кот, так что отличия неизбежны, – усмехнулся Гай, – Хорро древняя раса Алаутара, я не удивлюсь, если в итоге выяснится, что в недрах вашей памяти, в той части, что вы тщательно не помните, есть все знания об Алаутаре. Однако ты не переживай, вспоминать тебе это все в любом случае не обязательно. Мало ли кто что помнит и знает. Я и сам такое о Внутреннем Поле вспомнить могу, самому дико. Так что, нафиг надо, прошло и ладно, туда и дорога.

Светлана то и дело переводила взгляд с Дарка на Эвара и в итоге заключила:

– Внешнее сходство, прямо скажем, не очевидное, типаж один, а лица все же очень разные.

– Сколько тебе лет? – спросил Дарк.

– Тридцать два было во Внутреннем Поле, сейчас уже тридцать три.

В гостиную пришли хозяева дома, им немедленно сообщили о сделанном открытии, которое, вопреки ожиданиям, их удивило намного меньше, чем молодежь.