Сны Великого Моря. Хорро

– Нам и одного было достаточно, – вздохнула она, поблагодарив Гая за избавление «от черноты», – Наша пещера выше, на скале, – она неопределенно махнула рукой вверх, – мы не спускаемся со скал после того, как узнали о ранении Дарибаля. Он скрылся в подземных лабиринтах, мы не знаем, жив ли он.

– Кто его ранил? – удивился Брашард.

– Охотники на хорро, – вновь вздохнула незнакомка, – мы не можем уйти сейчас, порталы открываются во время дымных бурь. Тогда нам начинают снится сны, через которые мы можем уйти.

– Вам не нужно уходить, – терпеливо повторил Гай, – жители Катра не знали, кто вы, теперь знают и любое причинение вам вреда для них также наказуемо, как любое преступление против жителей Алаутара с высоким сознанием. Это добрый и красивый мир и вы его часть.

По всему было видно, что незнакомка не готова немедленно поверить в сказанное, но ей очень того хочется.

– В нашем лагере будут рады вам, а вечером господин Дамард перенесет вас в Калантак и члены Верховного Совета подтвердят вам все, что мы говорим, – добавил Брашард, снимая энергощиты с себя и студентов.

– Я Шактира, – представилась незнакомка, – В мире из которого я пришла, меня звали Диана, но это не настоящее имя, впрочем, я привыкла и к нему.

– Очень рад знакомству, – церемонно поклонился Брашард, представился сам и представил всех своих спутников.

Ведьмаки в любом из миров оставались ведьмаками. Гай усмехнулся, наблюдая за тем, как серьезно и обстоятельно они подходят к, с его точки зрения, простым и неважным вещам – приветствиям, знакомствам, самопрезентации.

Только очень могущественные ведьмаки могли позволить себе вольность забывать о «правилах хорошего тона». Да и то, при наличии могущества неформальность общения не была панибратством, а только попыткой поставить нового знакомого на один уровень с собой.

– Я не одна здесь, со мной Ката, – предупредила Шактира, – она почти ребенок…

– Все сказанное нами относится к любому хорро, оказавшемуся в Алаутаре, – заверил ее Брашард.

– Подождите тут.

Шактира вновь расправила крылья, едва заметные на солнце и не ощутимые как нечто материальное. Мальшард получил бы крылом по голове, если бы оно было материальным, однако он даже не почувствовал его прикосновения. Шактира взмыла ввысь и скрылась за ближайшим уступом, на кажущейся неприступной скале.