Сны Великого Моря. Алаутар

– Эдэальт, а что это вы на парнишку нашего не кидаетесь? – вдруг спросил Гаитоэрант, подслушавший разговор Дамарда и Светланы, – Или на ведьмака он совсем не похож? Беловолосый же, как положено…

– Многое изменилось, – улыбнулся эльф, – мы заключили пакт о ненападении с ведьмаками. Теперь мы торгуем с ними и если погибаем в битвах, то лишь на турнирных рингах во время летнего солнцеворота.

– Быть того не может! – ахнул Гаитоэрант, – Это как же вы сумели?

– Правитель Викдэры и его ближайший соратник маг Кадъераин и правитель Вительдиальк, возможно, вы их помните, заключили пакт о ненападении между Ламорадой и Викдэрой.

Их многие осудили, но благодаря торговле и турнирам благосостояние и Ламорады и Викдэры сказочно возросло. Викдэра теперь больше Инсбаркарда раз в пять, а мы получили огромные знания, новые ремесла, наши маги и наши воины теперь славятся во всех калатарийских землях. Вскоре к пакту присоединились Палан, Эдэра, Инсбаркард и еще пятнадцать ведьмацких городов. Всем стало проще. Калатарийские караваны больше не грабят, калатари больше не попадают в плен, не рушатся семьи, не гибнут невинные.

– Потрясающе, – улыбнулась Марина, а Гаитоэрант лишь одобрительно кивнул.

– А чего же вы нас такой толпой с мечами прибежали встречать? – удивился Кэрсо-Ласа.

– Так ведь пакт не отменил границы, нельзя приходить вне отведенного срока. Дни торговли и турниров еще не настали, всякий ведьмак, пробравшийся в калатарийские земли как и всякий калатари, пришедший в город ведьмаков вне времени торговли и турниров считается шпионом и злодеем и подлежит уничтожению.

В этом ничего не изменилось.

– А Вительдиальк еще жив? – спросила Марина.

– Увы, нет, уже три зимы прошло с его кончины, тьма и печаль поселились в его сердце незадолго до этого. Он больше не мог быть счастлив, непонятная ему грусть точила его изнутри. Он рано ушел, но он был Великим правителем! – горячо проговорил Эдэальт.

– Ну не так уж и рано, – хмыкнул Гаитоэрант, – три века прожил.

– Вы совершенно правы. Он правил Ламорадой двести пятьдесят лет при этом зрелым мужем принял он на себя эту должность. После его смерти, Эланор стала править Ламорадой.

– Почему Эланор? – не понял Кэрсо-Лас.

– Да жена она его была, очевидно же все – нетерпеливо ответила ему Марина.

– Ну кому очевидно, а кому и не очень, – поддержал Кэрсо-Ласа Гаитоэрант.