Сны Великого Моря. Алаутар

Сама лестница по форме здорово напоминала побег диковинного растения, спирально закрученный вверх. Почти посредине гостиной стоял большой и в тоже время изящный полукруглый стол, над которым подобно виноградным гроздям свешивались лампы подсвечники с бездымными свечами. Их мягкий свет казался рассеянным.

Все остальное немалое пространство оставалось пустым.

– Ванна или душ у них есть? – поинтересовался Дамард.

– И то и другое и даже бассейн, вон там, – указал Кэрсо-Лас на дверь рядом с зеркалом, – а вот на втором этаже только пара туалетов и умывальников, таких низких, что можно перепутать с писсуарами.

Идите, плескайтесь. Эдэальт отлично помнит наши вкусы и пристрастия. Слуги в этом доме появятся только после явно выраженного желания их лицезреть, ну или на рассвете каждого дня. В спальнях есть колокольчики у кроватей, а вон около камина колокол висит, – он указал на болтающийся без дела толстый канат, свисающий с потолка, – Дернешь за веревочку, откуда ни возьмись прибежит мальчишка калатари, ты скажешь ему, что угодно твоему сиятельству и через пять минут максимум, все будет. Мы уже опробовали эту систему.

– А почему колокол? – удивилась Светлана.

– Потому что звук будет такой. В спальнях звук колокольчиков, а от этой штуки, – Ветер вновь указал на канат у камина, – будто в набат ударили.

– Нам всем надо вздремнуть. Хотя бы несколько минут в кровати, в ванне или в кресле, неважно, – задумчиво обронила Марина, вытягиваясь на одном из диванов, – Когда проснетесь, будет все казаться иначе.

Если продрыхните до утра, пропустите пир, но зато завтра полностью адаптируетесь к переменам. Мы то в любом случае пойдем на пир, без нас не начнут.

Кэрсо-Лас также удобно устроился на диване и сладко зевнул.

Светлана предпочла бы умыться с дороги, поесть и только после этого думать о сне, тем более, что и она и Дамард успели вздремнуть в дороге.

– Пойдем, – вздохнул Дамард, будто мысленно согласился с ней, – Мы найдем, чем заняться, – шепнул он ей на ухо, открывая дверь ванной комнаты.

Светлана никогда прежде не видела ничего подобного. Просторная зала с прозрачным полом и потолком. Под ногами были видны поблескивающие и переливающиеся камни, сверху лился молочно-белый, подернутый лиловой дымкой сгущающихся сумерек свет и будто отраженный белизной камней, густым практически осязаемым несмотря на прозрачность туманом зависал в помещении. Стены оплетали живые растения, источавшие едва уловимый тонкий аромат.