Холодные рассветы

– Ты пришла с каникул какая-то странная… Всегда была такой живой, общительной, милой, а сейчас… Кто тебя укусил? На всех огрызаешься, нервничаешь, глубже ушла в учебу… Что-то не так?

– Нет, всё так. Просто расставила приоритеты. Поняла, что для меня сейчас важно: не тусить с тобой по клубам, а сидеть дома за справочной литературой и читать учебники.

– Ты не заболела ли часом?

– Я же говорю, всё отлично.

– А с Сергеем как? Общаетесь?

– Нет, с чего вдруг? Слава Богу, мне хватило мозгов не давать ему свои координаты.

– Лен, да что с тобой?

– Слушай, давай закроем тему. У меня всё отлично. Больше не спрашивай.

– Ладно, ладно, – сдалась Ника, понимая, что, даже, если она начнет пытать свою подругу, та ей так ничего и не расскажет.

Время снова утекало стремительной рекой, которую невозможно было остановить или повернуть вспять. Егор в который раз позвал Ермолаеву с собой на студию, но она, не захотев снова встречать её директора, отказалась, сославшись на большую загруженность.

Тогда ребята опять отправились без неё, хотя и Ника составила им компанию, ведь ей тоже приглянулся хозяин компании, который так пренебрежительно согнал её со стола, когда она сидела на его краю.

Лена приехала домой. Снова пустая квартира без права на личную жизнь, чистая раковина, посуду в которой она перемыла ещё утром, холодный чайник, ледяная картошка в кастрюле… Вся эта картина, не менявшаяся здесь уже несколько дней, нагоняла невыносимую тоску, к тому же, ещё эта сумасшедшая осень, законно переступившая через середину сентября, давила на сознание, расщепляя его на мелкие атомы.

– А почему бы и нет? – вслух спросила она саму себя, вновь хватая ключи, застегивая кожанку на замок, зашнуровывая берцы и запихивая в карманы немного денег, наушники, телефон и карту на проезд по метро.

Она бегом спустилась вниз, быстрыми шагами дошла до станции, прошла через турникеты, села в вагон, идущий в центр, затем пересадка на Кузнецком мосту, а после поезд до Парка культуры.

Снова пробежалась вдоль оживленного шоссе, свернула за угол, прошла между домов, вышла к небольшой аллее, за которой виднелось двухэтажное здание. Зачем она так торопилась? Пожалуй, никто этого не знал. Лишь остановившись перед дверью, впускавшей внутрь, она тяжело вздохнула. Что она делает? Кому нужны эти душераздирающие муки? Куда она идет и зачем? Здесь её никто не ждет, никто не станет обращать на неё внимание.