Молибден. Пять рассказов

И как следствие, получалось, что расчёт[1] за расчётом стартуют спокойно, и в назначенный срок, чтобы надолго покинуть звездную систему Птурии.

Лу-Лу посмотрела вдаль, на родной город. Ах, каким красивым он ей сейчас показался. Коралловые цитадели обиталищ горожан, перламутр Академии, возвышающейся над всем городом, яркие краски садов и корабельных огородов (будущие корабли, когда только прорастали, имели насыщенные и всегда разные цвета). Многоуровневые сводчатые кварталы, где жили осьминоги её города, проектировали лучшие архитекторы Птурии.

В их эллиптических головах рождались смелые идеи, которые воплощали такие же передовые, иногда безрассудные осьминоги-ботаники, вооруженные спорами и саженцами разных видов кораллов и водорослей. Вместе они представляли гениальную команду градостроителей. Ей повезло родиться и жить в самом большом и красивом городе планеты. Академия архитекторов находится на противоположной стороне города, отсюда она едва различима. Лу-Лу усмехнулась, вспомнив, как они с сестрами частенько убегали из родного квартала поглазеть на молодых архитекторов и их фантастические проекты (братья, кстати, сбивались в стайки с другими мальчишками и тоже частенько приплывали посмотреть на удивительную красоту витых ярусов Академии архитекторов). Внезапно западное течение донесло до неё аромат распустившихся аммоний, и юную Пловчиху Вселенной штормовой волной накрыли внезапно нахлынувшие воспоминая. О том, как она с друзьями и сестрами играла в прятки в саду за домом до самой ночи, о том, как они все вместе, уставшие, всплывали к самой поверхности, чтобы любоваться звездами. Как она помогала пропалывать семейный огород и как это было весело, у них росло много всего, и для еды, и для кораблей, её отец работал в доке, чинил и строил корабли. Он брал её и братьев с собой на работу. Они помогали ему управиться с корзинами водорослей и моллюсков для ремонта и оснащения оранжерей на кораблях. Это даже удивительно, почему лишь она из семьи так тянулась в Академию межзвёздных перемещений. Хотя… может потому, что розовый – это доминантный цвет всех в её роду. Ей немного взгрустнулось, она подумала, что может быть не увидит их больше никогда. Резко и невпопад она заморгала всеми четырьмя глазами, потом тяжело вздохнула и повернулась к входной мембране своего корабля и пропела пароль. Корабли всегда понимали только песню. В раздвигающуюся щель входа она просунула первое правое щупальце и уже после, постояв немного в нерешительности, вплыла в корабль.