Там

Пройдя с километр, периодически останавливаясь и прислушиваясь Белгородский, наконец, уловил какие-то звуки. Затем он услышал крик. Слабый и быстро прервавшийся, но голос принадлежал Виталию и шел откуда-то справа. Профессор прибавил шаг не забывая, однако, смотреть под ноги боясь змей. То, что он увидел испугало его до того, что он едва не споткнулся. В высокой траве виднелась вершина поваленной исполинской лиственницы. Под ее верхними ветвями и лежал Мышка. Похоже было, что он кинулся бежать от падающего дерева, но не в сторону, а по ходу падения.

И его прихлопнуло вершиной. Пошевелиться он не мог и только невнятно кричал через лезшую в рот траву.

– Виталя! – крикнул Белгородский и бросился к молодому другу на выручку.

– Пал Семеныч! – простонал парень. – Пал Семеныч, помогите!

– Сейчас! – взялся подбираться через ветки профессор. – Ты, как? Переломы есть? – Мышка дрожал и плакал, судорожно пытаясь освободиться.

– Не знаю… кажется, нет… больно! – вдруг выкрикнул он.

– Где больно? – допрашивал Белгородский, ломая топором ветки.

– Везде! – завизжал Виталя. – Освободите меня! Освободите! Профессор трясущимися руками старался, как мог. Убрав ветки от рук и головы парня, он попробовал сдвинуть того с места, но страдалец закричал уже в голос:

– Нога! Ногу больно!

– Господи! – взмолился пожилой человек. – Да помоги же нам!

Он добрался до ног Витали и увидел, что икра проткнута суком. Крови, кажется, было не много, но профессору стало так страшно, что он чуть не потерял сознание.

Мышка стонал и не двигался. Ветки, наконец, кончились и Белгородский подобрался к той, что торчала из ноги.

– Виталя, мне надо ее сломать, – неуверенно сказал он. Парень не ответил, но как только его спутник немного пошевелил деревягу, закричал от боли. Палка была не толстой. При удачном ударе можно было отрубить ее на раз. Но, что в это время будет с раненным?

– Где у тебя нож? – спросил Павел Семенович.

– За поясом, – прошептал Мышка. Профессор достал из рюкзака бутылку с водой и неловко напоил парня. Затем достал нож и стал понемногу перерезать ветку. Виталий стонал, плакал и просил остановиться. Наконец, зажмурившись, Павел Семенович переломил палку. Мышка дернулся и затих, потеряв сознание. Профессор, сам находясь на грани обморока, подхватил парня под мышки и выволок из под ветвей.

Торопясь, он собрал дров и запалил костер.