Жизнь Колдуна

Он подтолкнул ее к умывальнику и буркнул:

– Много мяса!

Ел Колдун угрюмо, стараясь не смотреть на «будущую половину». Она же не замолкала ни на секунду, то бесцеремонно толкая его в плечо, то прижимаясь к локтю сопливым носом. Тимофей торопливо дожевал и поднялся:

– Спасибо за беседу! Пойду я!

Немедленно последовал уже привычный вопрос:

– Куды?

– Вот удово-то, прости Господи! – ругнулся Колдун и чуть не бегом выскочил в сени. Отдышавшись уже на улице, он хотел было отправиться снова колоть дрова, лишь бы не сидеть дома, но тут послышался стук в ворота.

«Кого там ещё принесло?» – недобро сощурился обычно благодушный хозяин.

– Тимофей Филипыч, ты дома? – послышался женский голос.

– Марья! – Колдун прошагал через двор, отпер калитку и выглянул наружу. – Здравствуй! Проходи! Как сынишка-то? Полегчало?

– Да полегчало, только тут дело такое…, – гостья засмущалась. – Малой мой, я не доглядела, а он мешочек с травами стащил и по всей избе рассыпал! Может дашь ещё, Тимофей Филипыч? – просительно пробормотала она.

– Да, конечно, Марья! Об чем разговор? Пойдем в дом, я сейчас смешаю и… – договорить он не успел потому, что из калитки раздался надрывный писк:

– Это что ещё за халда?! – Колдун невольно вздрогнул и оглянулся. Мария тоже уставилась на малявку.

– Это ты что же, от невесты убег, чтобы с девками шушукаться? – уперла руки в бока девчонка.

– Маня! – громко сказал Колдун.

– Что – Маня? Ты чего это голос повышаешь, а? – заблажила та. – Думаешь, спужаюсь тебя что ли? Экий кобелина! Невеста в доме больная, а он уже тут…

– Маня, твою мать! – Тимофей уже зарычал, но в это время засмеялась Марья:

– Какие страсти тут у тебя!

– Страсти-мордасти! – ругнулся хозяин. – Повешусь скоро на ёлке!

– Ой-ли! От такой красоты вешаться! – заливалась Марья, не в силах унять смех, который усиливался с каждым выпадом ревнивой «соперницы».

– Иди в дом, холера! – рявкнул Колдун и, закрыв калитку, махнул Марье рукой:

– Идем!

Смешав в новом мешочке необходимые травы, он отдал их гостье и пошел ее провожать. Из спальни слышался вой вперемешку с по-настоящему бабьими причитаниями.