Координатор

Кай подхватывает меня на руки и несет к воде, опускает в набегающие на берег волны и вместе с накатившейся волной входит весь. Я выгибаюсь в его руках. Морские волны, ритмично омывая, пытаются охладить мое разгоряченное тело, но Кай движется во мне все быстрее и быстрее. Волны не успевают и сдаются, а я сгораю в сумасшедшем танце страсти.

Длинные холеные пальцы яростно сжимают бокал, тонкий хрусталь не выдерживает и лопается, осыпаясь. На белый ворс ковра капают рубиновые капли крови. Кан, простонал сквозь сцепленные зубы, мысленно находясь за тысячи километров и не замечая капающей крови.

Как больно, когда любимая принадлежит другому. Несоизмеримо больнее, когда ты связан с ней, видишь и чувствуешь, все что чувствует она. Невыносимо. Маг раскрывает наполненные болью глаза и стряхивает с ладони осколки бокала.

Как долго он еще выдержит такую муку. Единственное, что его сейчас останавливало от убийства оборотня, это то, что малышка никогда его не простит, а ему почему-то это стало важно.

Маг горестно вздохнул и откинул голову на спинку кресла, вновь закрывая глаза.

Глава 3 

ВЕНЧАНИЕ ДУШ

Мы опоздали, мы очень сильно опоздали к ужину.

Оказывается, уже прибыла Миарна и с ней около двадцати крокаров. Они поговорили с капитаном гвардейцев и шесть крокаров разместились в казармах в выстроенном специально для них верхнем этаже для несения караульной службы и поступили в распоряжение капитана. Остальные разместились в замке. Гордон выделил две башни, значительно увеличив их в размере, приспосабливая для нужд летучих существ.

Третью башню с широким балконом, как мы и решили, заняла Миарна. Созданный ею из соплеменников отряд был готов для решения различных военных и не только задач.

До обеденного зала добрел профессор. Гордон известил его, что большое количество древних фолиантов хранится в подземной лаборатории и профессор сорвался туда. Когда он осмотрел находящиеся там книги, то заявил духу, что остается жить здесь и его не беспокоить в ближайший месяц, а лучше год.

Гордон флегматично выслушал профессора, перенес ему в лабораторию кровать, удобное кресло и накрыл ему там ужин. Профессор сидел в кресле у разожженного камина, читал и никак не реагировал на духа. Гордон осторожно сунул жареную куриную ножку в руку профессора, понаблюдал, как профессор, не отвлекаясь от чтения, ест, удовлетворенно хмыкнул и исчез.

Приходили брухи, столкнулись в холле с зеленой домоправительницей с витыми рожками.