Я буду ждать тебя летом…

Забронирую билеты на понедельник, – мама продолжила красить ресницы, смешно открывая рот буквой «О», а затем тихо произнесла, – вот и куда ее на старости лет несёт? Не сидится дома, ребенку уже мозг промыла… – закатила глаза, вздыхая, помотала головой, и принялась красить губы.

После фразы «Забронирую билеты на понедельник» я уже слышала ее бормотания через слово, и с криком «Ураааа!» прыгала от радости, открывая шкаф в поисках купальника, спортивного костюма и других, необходимых в поездке вещей. С этого момента начались счастливейшие девяносто два дня моей жизни.

Самолет приземлился ранним утром. Аэропорт Уфы встречал нас неоновыми надписями, желающими счастливого пребывания на земле Башкирии. Когда мы вышли на улицу, я жадно вдохнула теплый и сладкий воздух. Совсем не такой, как в Москве.

Еще час езды на такси, и указатель с надписью «Мечта» направил нас в сторону поселка.

Заезжая на родные сердцу улицы, я не могла их узнать. Когда-то поселок напоминал уютную деревушку с открытки, сейчас же взгляду предстал продвинутый пригород.

Множество новеньких высоких зданий с металлическими раздвижными воротами, видеонаблюдением, ровными зелеными газонами. По той самой улице, где сейчас стоит супермаркет, меня гоняли соседские гуси, а вон в той части, где раньше было болотце, возвышался двухэтажный коттедж. Хорошо хоть холм, с которого я училась кататься на велосипеде, не застроили. Видимо, рельеф местности не позволил. Кажется, улицы уже не помнили ни людей, что здесь жили когда-то, ни атмосферы тишины и спокойствия. По дорогам то и дело проносились автомобили.

Такси повернуло за угол и выехало на Цветочную улицу. Ее тоже коснулись изменения, но в меньшей степени. В окнах большинства домов стояли белоснежные пластиковые рамы, деревянные заборы сменились на металлические щиты и прибавили в росте.

Машина остановилась у дома номер семнадцать. В это мгновение мы словно вернулись в прошлое. Но какое-то уж больно мрачное. Когда-то голубой забор стал грязно-серого цвета, а дом, который казался огромным в детстве, теперь на фоне соседских выглядел крохотным и разваливающимся, но все таким же родным.

Резные ставни украшали оконные рамы. Благодаря им дом все еще казался сказочным и уютным, и даже слезшая краска не портила этого впечатления.

Сердце сжалось при виде того, как бабушка смотрит сквозь автомобильное стекло. Я помогла ей выбраться из такси, машина уехала, а мы остались стоять у ворот и осматривать дом.

Неней расплакалась.