Глобальное потепление

Но получилось немножко не так.

– Хорошо, что ты пришла, – сказал первый муж, появляясь в проеме, официально одетый, с корпоративным кондишеном на майке и сыновьями, повисшими на обеих руках. – Присмотри за детьми. Уроки они сделали. Я скоро буду.

– Куда ты? – крикнула Юлька уже в лестничный пролет. Получилось гулко и жалко. Муж-два уничижительно и гордо смотрел с противоположного края лестничной площадки. Свои безусловные права на Юльку он утвердил, забрав все стадо в свою, правую, квартиру. От чего теперь и страдал, сексуально неудовлетворенный и прибитый децибелловой детской атакой.

Разрулив ситуацию с наклейками, Юлька поделила между детьми гроздь бананов, уведенных на шару с рынка на сегодняшней съемке (обрадовалась одна Марьянка, сыновья взяли по штуке без энтузиазма, Мишка вообще заявил, что терпеть ненавидит эту гадость), а сама метнулась на кухню. Мужа-два ей было искренне жалко. Надо его хотя бы накормить, что ли.

– Юлька! – он перехватил ее в коридоре неожиданно и бесшумно, как кот, и горячо прижался сзади.

 – Ну где ты застряла? Я не могу больше…

– Пусти, я тебе сейчас борща разогрею.

– Думаешь, я борща хочу?

– Пусти, тебе говорят… Дети же!

– Ты ж их вроде нейтрализовала.

– Нейтрализуешь их… Ну слушай, я серьезно, кому говорю!..

Говорить что-либо мужу-два, тем более серьезно, было бесполезно, Юлька давно знала, а кроме того, в подобной диспозиции у нее очень быстро пропадало всякое желание как-то возражать или сопротивляться. Муж-два уволок ее в спальню, предусмотрительно закрывшись на двойной щелк от возможного набега детей, и точным движением расстегнул молнию на ее шортах.

Юлька стянула через голову топик, зацепившись волосами за кондишен. И как раз выпутывалась, когда из шорт где-то на уровне щиколоток зазвонила мобилка.

– Нафиг, – шепнул горячим дыханием в шею муж-два.

– Да подожди ты, а вдруг с работы…

– Нафиг твою работу.

Юлька извернулась и присела на корточки:

– Алло. Кешка, ты? Ну?!

– На мази, – сказал Иннокентий, слышно его было еле-еле в грозном гудении допотопного кондишена.

 – Нет, правда, тьфу-тьфу чтоб не сглазить. Просят назавтра концепцию. Сбросишь?

– Какую концепцию? – соображалось туго, потому что муж-два, естественно, ничего не желал понимать. – Да отстань ты на две минуты! Это я не тебе. Какая концепция, Кеш?

– Чопик! – возмутился Иннокентий. – Она у тебя разве до сих пор не готова? Я же еще когда говорил!

– Ты говорил, не горит… – вспомнила наконец Юлька. – Ладно.