Наследник

Кроме того, его фамилию можно было встретить в новом молодежном еженедельнике «Заря мажора» (где именно Протопопов провел сенсационное журналистское расследование дела «ООО-Инвеста»), а также в популярных газетах «Потустороннее в жизни» и «Невероятное о сексе». Последнее издание его недруги читали с особенным вниманием, гадая, какие из описанных эпизодов и практик имели место в Диминой жизни, а где он беззастенчиво врет.

Протопопов носился с идеей открыть собственное средство массовой информации (колеблясь между телеканалом и глянцевым журналом по западному образцу), но денег ему все равно никто не давал.

В личной беседе с потенциальными инвесторами Дима производил впечатление мрачного зарвавшегося юнца, по-ихнему фраера – каковым, по сути, и являлся.

Так или иначе, работал Дима много, за что был достоин как минимум уважения – но никто его особенно не уважал, причина указана выше. Куда он девал деньги, оставалось непонятным: девушки любили Диму так, за красивые глаза (глаза были и вправду большие, темно-бархатные и очень красивые, но на работе, не считая эфиров, Протопопов носил близорукие очки).

Об уровне его доходов завистники и враги могли только догадываться, чем и занимались с переменным успехом.

А у Тани с Димой был роман. Давно, когда она только приехала в столицу и ничего не понимала в жизни.

* * *

– Я тебе не позволю!

– Ты мне что? – осведомилась Таня.

Ее жених осознал свою ошибку и попытался задним числом сменить стилистику:

– Танечка… не надо, я тебя прошу.

Но было поздно. Жених ей в этот раз попался столичный, с отдельной квартирой и недавно подаренным родителями пейджером, и поэтому ему многое воспрещалось, гораздо строже, чем предыдущему, из студенческой общаги. Чтобы не слишком наглел.

– Ты же не знаешь этих людей, – умоляюще сказал жених. – Мало ли чего они еще захотят.

– Не беспокойся, – снизошла Таня. – У меня своя голова на плечах. И нет возможности работать по блату у знакомых.

Если б собирались кинуть, не заплатили бы аванс.

– Мало ли откуда у них деньги…

В общем, жених зарвался. И остался один в своей квартире с пейджером и без малейшей уверенности, увидит ли он Таню когда-нибудь еще.

А она, звонким цокотом сбежав вниз по лестнице, прямо от подъезда замахала рукой проезжающим мимо иномаркам. Таня уже зарабатывала достаточно, чтобы никогда и ни за что не ездить на метро.