Памятник затопленным кораблям. (Сборник рассказов)

Обернувшись назад, она впала в панику – потому что оказалось, что его рядом нет. Слава Богу, на тающей корке снега под ногами просматривались темные вмятины следов. Бросилась вниз по скользкой лестнице; потеряла равновесие, нелепо взмахнув сумочкой; едва удержалась на ногах; съехала, как с горки, по трем последним ступенькам. И перевела дыхание, увидев его.

Он стоял на носу лодки, сильно подавшись вперед, и держался за кольцо, вцементированное в эстакаду. Между лодкой и берегом сам собой медленно, очень медленно ширился тонкий черный поясок.

Если он отпустит руку – всё.

И больше никогда.

Она побежала по тонкой гранитной кромке, на которую одна за другой наплескивали маленькие волны. Прыгнула, не глядя под ноги; упала на низкую дощатую скамью.

Он оттолкнулся от стены и сел за весла.

Его лицо оставалось в тени – хотя, кажется, сумерки были уже не такими густыми. Он греб широкими, сильными движениями; берег убегал вдаль. Повернувшись боком на скамье, она ухватилась взглядом за растущую баржу.

Темный угловатый силуэт на все больше светлеющем небе.

Стало жарко; она сбросила с плеч тяжелую шубу. Потом стянула через голову толстый свитер. Баржа приблизилась настолько, что до нее можно было дотянуться рукой – так она и сделала.

На пальцах остался коричневый след теплой ржавчины.

* * *

– Когда за нами придет лодка?

– Где-то через час. Не волнуйся, я договорился.

Она потянулась всем телом на подстилке, зернистой от песка.

Конечно, косые лучи вечернего солнца вряд ли еще могли добавить загара. Села, обхватив колени руками. Между лопатками защекотало, и она досадливо передернула плечами, сбрасывая мужскую руку.

– Перестань. Надо скормить мальчишкам фрукты, не везти ж назад. Мишка! Володя!.. Где они лазят?

Она перегнулась через его живот, мягкий и нагретый солнцем, протянула руку и нашарила на песке пакет с четырьмя уже запревшими, помятыми персиками.

Выпрямиться сразу не получилось… дурачится хуже ребенка, честное слово!

– Наверное, на барже, – беспечно предположил он. – Пацанам там раздолье.

– Володя! Миша!

Голос гулко отразился от горячего ржавого железа, и она заволновалась. Положила пакет и поднялась на ноги.

– Вовка!! Ми!..

Лохматая голова старшего сына показалась из-за груды ящиков, наваленных на баржу; Мишка помахал рукой и что-то неразборчиво крикнул.