Пансионат

Вот выглядывает из-под чьего-то разноцветного бархатного платья ее короткая хламида с меховой опушкой.

– Мам, ну теплая же вода!

– Может, пускай разуются и побегают по гальке? – предлагает Рыжий.

В этот момент где-то над головой рвутся тучи и в просвет ярко обрушивается солнце. Море вспыхивает огнями, деревья и кустарники на берегу проявляются сочной зеленью, тусклый осенний пейзаж мгновенно, будто на слайде, превращается в летний.

– Только побегать по самому краю? Хорошо, мам?

– Хорошо, – разрешает она. – Штаны подверните оба. Если кто намочит, сразу идем домой.

– А джемпер можно снять?

– Сними.

Она смотрит, как Рыжий помогает разуться Звездочке, садится на корточки, подворачивая ей до колен вышитые девчачьи джинсы. Рыжий-Рыжий уже внизу, носится туда-сюда вдоль кромки воды и, конечно, в первую же секунду забрызгался с ног до головы.

Обсохший Пес сгребает в охапку Контессу, Тим присаживается по-турецки рядом с Белорой, если она, Ирина, правильно запомнила, ничего себе имена, в их возрасте просто смешно, но некоторые люди категорически отказываются взрослеть. Защитная реакция от всего, что может подбросить жизнь, и бывают ситуации – теперь-то мы знаем точно – когда оно срабатывает, когда приходится как нельзя кстати любая защита.

Из моря вылезает, спотыкаясь, крепко сбитая девушка-Рысь, ей холодно, на нее хочется набросить полотенце. Но две парочки обжимаются, не обращая на нее внимания, и она сама находит полотенце на волнорезе, заворачивается в него, съеживается в комочек.

Дети самозабвенно гоняются друг за другом на фоне огромного моря. Солнце прячется за прозрачное облако, словно опускает вуаль. Рыжий крепче обнимает Ирину, гладит ее по волосам.

Любая защита.

№ 27, полулюкс, южный

(в прошедшем времени)

– Какую еще Рысь? – материн голос звучал так, что хотелось спрятаться с головой под плед и заткнуть уши.