Сны принцессы Лилиан

Красно-черный Геворг дес Вилис по прозвищу Железный против бело-голубого князька с Юга, многочисленные имена которого герольды прокричали совсем уж неразборчиво.

Сверху плащ Железного смотрелся правильной трапецией, летящей за головами коня и всадника, а у его безымянного противника плащ сбился в сторону и казался излишней тряпкой. Плохо сбалансированное копье, вихляющее во все стороны, тоже выглядело ненужной палкой, а не оружием, и к тому же сильно снижало скорость незадачливого южанина. Победа славного Геворга была вопросом нескольких мгновений.

Вот всадники поравнялись; над галереями, битком набитыми знатью, взвился нечеловеческий рев…

Ну же! Ну!!!

… и оба мячика покатились дальше, уже медленнее, тщетно пытаясь поскорее затормозить.

– Позорище, – сплюнул господин старший советник, суровый тонкогубый Литовт.

Королева пожала плечами. Обнаженными скульптурными плечами с лунно-белой кожей. Кстати, солнце уже слишком высоко, а балдахин чересчур прозрачен… Она шевельнула пальцами, и двое пажей слаженным движением накинули ей на плечи серебристый кружевной шарф.

– Нет, почему, – возразила она. – Южный князь неплохо сманеврировал. У кого нет шансов в нападении, тот вынужден совершенствовать защиту.

Мальчишка-писец, скорчившийся у ног королевы, бросился записывать новый афоризм. Чересчур явственно, чуть ли не демонстративно. Молод еще для такой деликатной должности, – раздраженно подумала она. Неужели Литовт не мог подобрать лучшую замену его опальному предшественнику?

Тем временем цветные мячики развернулись и заняли исходное положение в противоположных концах ристалища.

Внизу, под королевской ложей, к черно-красному дес Вилису зачем-то подскочили с полдюжины человек. Ему поправляли знамя на древке, подтягивали подпругу, обтирали морду коня и даже принесли сменный плащ. Рыцарь с Юга маялся вдали, ковыряя землю неудачным копьем. Над галереями, а особенно в сгрудившейся между ними и оградой арены толпе, состоявшей из зрителей попроще, очагами вспархивал недовольный ропот, – впрочем, пока довольно слабый. Огромная пестрая воронка неравномерно гудела и колыхалась, напоминая мелко нарезанный, но еще не заправленный соусом салат.

Она поморщилась, отгоняя неуместное и совсем не королевское сравнение.

Народ. Надо нравиться своему народу.

– Я приказываю продолжать, – бросила негромко, ни к кому особенно не обращаясь.

Литовт коротко кивнул и одним уголком губ передал приказ по цепочке.