Жены призраков

А я через год уже получу гражданство и подпаду под «ихние» законы. Короче, было б из-за чего переживать. Джесс, кстати, и не хочет детей, он за женское равноправие…

Вика смотрела на нее, и в душе само по себе нарастало мутное отвращение. Маленькая дрянь. И дурочка к тому же, – а потому вряд ли добьется своего. Можно себе представить, как «ихние» мужики относятся к таким вот девочкам с липовыми справками и розовыми мечтами… Само собой, этот ее Джесс не хочет детей. Кто бы сомневался.

У Маринки, когда ее выписали из роддома, лицо было глухое, словно затканное паутиной.

Навсегда.

Настя продолжала щебетать о своем будущем счастье. За окном вроде бы стало немножко светлее – кончился дождь? Время, черт возьми, уходит время… И до сих пор – впустую.

– Настя, – безжалостно оборвала она птичий щебет, – а ты сама их видела?

– Кого?

– «Ивашек». Понятно, что к тебе никто прийти не мог. Но… к твоей соседке, например… – она кивнула на спящую.

Девчушка хихикнула:

– Не-а. Она его сюда не пускает.

Сама к нему бегает на целую ночь – уж не знаю, куда, – а потом дрыхнет весь день напролет. Всё болтает, какой он классный, но никому не показывает. Ревнует, наверное.

Вика задумчиво взглянула на скрученную калачиком фигуру под одеялом. Когда проснется, надо будет обязательно ее разговорить. Женщина, приехавшая сюда ради удобств и сытости – ничем не лучше Насти, – и теперь казнящая себя из-за человека, который и любимым-то не был… при жизни.

Ведь если так – то очень может быть, что и…

– И Наташка никого сюда не водит, – донесся Настин голосок, – у нее точка в одном заведении.

Ой!

Вика даже вздрогнула:

– Что такое?

– Вы же на ее месте. А она сейчас придет, и…

Вот уж не ожидала, что эта поднадоевшая песня способна до такой степени вывести из себя. Захотелось швырнуть в стену недопитой чашкой или хотя бы хорошенько оттаскать малолетку за ее темные кудряшки.

Если бы не спящая, Вика заорала бы во всю глотку. А так – по-змеиному прошипела:

– А не пошла бы твоя Наташ…

Хлопнула входная дверь.

* * *

– Мар-чен-ко, – по складам повторила Вика потасканному красавчику Джессу. – Номер двадцать четвертый, трехместный.

– Все правильно, – улыбнулся он. – У вас проблемы?

Она прикусила губу на грани взрыва. Ровно, совершенно ровно:

– Я вам уже говорила. Какая-то особа утверждает, что я заняла ее кровать. Устроила скандал, выбросила в коридор мои вещи. Разберитесь, пожалуйста.