25 раз за 2 суток. Полная версия

Мне было слишком не по себе оттого, что теперь вся съемочная группа разглядывала меня, как фиг знает что! Допрыгалась, красотка, теперь ты официально в статусе легкомысленной фанатки, потерявшей рассудок от своего кумира.

– Да, точно. Мы с тобой на ногах практически с вчера. Ну, давай. Уверена, что не хочешь, чтобы тебя накрасили?

– Пусть будет так, как скажет он и закончим с этим.

Парикмахер немного поправила мне волосы, уложив их растрепанными, но на модный манер. Сэма тоже не стали менять.

Его агент сказала, что мы действительно как только что из постели и это только к лучшему. Главное, чтобы фотограф смог это натурально передать.

Снимали несколько сцен. Мы выходим из отеля, держась за руки. Мы идем по улице. Точнее, Сэм должен был вести меня за руку, а я типо так семенить сзади, чтобы всем было понятно, кто тут рулевой. На самом деле, мне кажется, это и так было видно. Он настолько подавлял во мне любые феминистские стремления. В его объятьях совсем не хотелось быть сильной, а наоборот, в них, в его воле, хотелось раствориться целиком.

– Сэм, теперь обними ее! – скомандовал фотограф.

Мой случайный любовник с радостью выполнил задание. Сгреб меня в охапку, резко прижал к себе так, что я даже пикнуть не успела. Наши лица снова оказались в кошмарной близости друг от друга.

– Так, теперь поцелуй! – продолжал руководить нами мастер.

– Если я начну, то не остановлюсь, – прошептал мне Сэм уже совсем севшим голосом.

– Что ты медлишь? Просто поцелуй! – взвизгнул фотограф.

Его взгляд вперился в мой, зрачки расширились от возбуждения так, что почти расплылись на весь глаз.

Молодой мужчина с ужасом понял, что не может совладать с собой! Любовное безумие продолжалось – малейшее прикосновение к Усладе разжигало в нем пламя, а после поцелуя он просто перестанет отвечать за себя. Это было похоже на первобытные инстинкты, о которых до сего часа он и не подозревал, а теперь полностью им подчинился – ведь они давали ему все! Искры того самого всепоглащающего счастья и настоящей страсти, от которой не устаешь, а только раззадориваешься.

Возможно, это и есть настоящая любовь? А все, что было до этого, с Николь, Сусанной, другими – все обман? Это… Это похоже на правду. Тогда… Тогда в чем же дело? Почему он все еще медлит, а не хватает неуловимую удачу за пестрый хвост?

– А, черт побери, – пробормотал любовник и его губы накрыли мои.