Без вести

– Чего он наглотался? – попыталась понять Данилова, посветив в глаза сумасшедшему. – Откуда вы все приехали?! – этот вопрос уже вонзился в тело начавшего дрожать Соловьева, но теперь я его спас.

– Все нормально. Ему было, чего испугаться. Это, конечно, не змея, но выглядит достаточно устрашающе.

Валькирия с Соловьевым повернулись ко мне, а я в этот момент светил своим фонариком на то, что померещилось Анатолию и что ввело его в такой ступор. В ночной темноте, в лесу, на дереве висело женское тело.

Ну, как висело. Я бы сказал, стояло на коленях, потому что сук, на котором его повесили или оно само повесилось, находился на высоте весьма среднего человеческого роста.

– Ничего не трогайте, Горовиц! – налетела на меня предводительница.

– Ева. Ты забываешь, он же полицейский, – напомнил ей Соловьев. Я их не слышал. Меня полностью увлек труп.

– Женщина, на вид лет тридцати трех, тридцати пяти. Одета недорого, но за собой следит. Выехала в лес… или на дачу в изящных сапожках городского типа, по местным колдобинам вряд ли она планировала в таких ходить.

Соответственно, делаю вывод, приехала на машине, а не на электричке. Обратите внимание на каблуки.

Валькирия, по всей видимости планировавшая возмущаться, посветила фонариком туда, куда я указывал. Незаметно для нее, я удовлетворенно хмыкнул.

– Большие наросты грязи на подошве, но она на нее не наступала, видите, земля не примята к подошве, она торчит по бокам так, как будто…

– Как будто ее тащили по земле, – закончил за нее мысль.

 – Но это, итак, был понятно, странный способ покончить жизнь самоубийством – стоя на коленях.

– Мне вызвать ваших или вы это сделаете? – Данилова впервые обратилась ко мне, как к вышестоящему, жаль, что я не мог этим воспользоваться.

– Вызовите вы, – скомандовал ей. – Звоните Терехову, это его участок.

Девчонка отошла, набрав номер на телефоне и приложив аппарат к уху, начала по форме докладывать, а я вернулся к изучению пространства вокруг трупа.

По законам жанра, я сейчас должен найти случайно оторванную пуговицу, сигарету, перчатку или еще что-нибудь, что неопытный убийца мог потерять на месте преступления. Однако я не нашел ничего, кроме обычного лесного мусора – бутылку из-под водки, потерянную здесь лет десять назад неизвестным грибником или охотником – и все. Больше совсем ничего. Ни следов, ни отпечатков, совсем, вот просто абсолютно ничего.