Эрнестина Вольф. Дело о клубничном пироге

– Эльза?

– Эрнестина! Вот и вы! – выпалила старушка, держась за сердце. От пожилой женщины явственно попахивало успокоительными каплями. – Вот! Что я говорила?! Пятница!

– Что-то случилось? – поглядывая наверх, в сторону распахнутой двери в квартиру номер один, живо поинтересовалась Вольф.

– По пятницам этот дом как будто проклят! Матильде, моей дорогой Матильде стало плохо. По правде говоря, нас всех троих уже порядком мутит от этой вони на лестничной клетке и от всего, что здесь творится в последние недели.

Мы с девочками собрались, как обычно пили чай с моим клубничным пирогом, потом разошлись. Как всегда, этот, – она показала пальцем на потолок, – студент, снова начал играть. И тот, – теперь показала наверх и в бок, – любовницу привел. Мы посидели, потом разошлись. И я услышала, как к дому подъехала скорая! Поспешила вниз – гляжу, они к Матильде стучатся. А это дочка ее, Нина, спасателей вызвала. Говорят, отравление. Ну какое же отравление?! От моего пирога? Наверняка, это аура плохая у нашего дома. Это все его музыка! И кошатиной опять несет!

Разговор дам прервал появившийся из квартиры молодой медик. Еще на пороге, мужчина в оранжевой форме закурил. Он будто был не здесь, не видел ничего перед собой. Мадам Вольф сделала предположение, что юноша на этой работе лишь первые дни.

– Доктор, – заискивающе спросила она, стоя у подножья лестницы. – Как она себя чувствует?

Молодой медик даже не поинтересовался, кто они.

– Отравление. Скончалась, – словно увидев перед собой мрачную картину, схватился ладонью за рот и выбежал на улицу, чуть не сбив пожилых леди с ног.

– Как скончалась? – Эльза Тоомас уставилась на свою собеседницу. – Как скончалась?! – повторила она.

– Мадам! Мадам! – сверху, из-за угла лестничного пролета появилось белое лицо Алены. – Мадам, вам пора домой! Ужин готов!

Не дожидаясь ответа от Вольф, крупногабаритная помощница, топая по старым ступенькам, спустилась вниз и схватив свою хозяйку под локоть, силой утащила ту наверх.

– Алена! Разве так можно? – ругалась Вольф на французском языке.

 – Я должна была поддержать нашу соседку!

– Мадам Эрнестина, – отвечала ей помощница на том же языке. – Не вешайте мне лапшу на уши. Ваша поддержка закончится тем, что вы отправитесь искать следователя и проведете ночь, знакомясь с местной полицией. Я все слышала. Мы не успели приехать, а ваш любопытный нос по самые щеки залез в чужие дела. Умерла и умерла. Мало ли от чего люди умирают? От старости, например.