Эрнестина Вольф. Дело о клубничном пироге

Блондинка подошла к двери, немного нагнулась, чтобы разглядеть цифры на металлической панели и повторила:

– Ключ, два, пять, два, три.

– Нет, нет, же, Алена! – мадам поправила более молодую сопровождающую. – Слушай внимательно: ключ, два, пять, два, четыре, три.

– А! Еще четверка! – обрадовалась та, что звалась Аленой.

Имя подходило бы женщине больше, если на нее смотреть не в полный рост, которому мог бы искренне позавидовать член какой-нибудь баскетбольной команды. К тому же в ее речи смешивалось несколько акцентов: французский, польский и иногда украинский.

По всему можно было сделать вывод, что Алена уже очень давно не была на своей исторической родине.

– Тогда… Ключ, два, пять, четыре…

– Нет, Алена, нет, – терпеливо поправила ее мадам, стоявшая позади рослой компаньонки в платье и с трудом достававшая ей макушкой седой головы до лопаток, – ключ, два, пять, два, четыре, три.

– Угу, – согласилась барышня, кивнув крупной головой и снова принялась с усердием и скоростью ленивой коалы нажимать на кнопки.

Таксист переступил с ноги на ногу. Он уже достал все шесть чемоданов и две сумки, а также один бумажный подарочный пакет из багажника минивэна и всем своим видом хотел показать, как же сильно спешит на следующий вызов.

– Есть! – наконец обрадованно воскликнула Алена и дернула за ручку.

Дверь не поддалась.

– А, нет, что-то опять не так. Может быть, мадам, кнопки нужно нажимать все вместе?

– Нет же, Алена, размышляй логически. В цифровом ряде, который я тебе назвала, есть две двойки.

Как бы ты могла их нажать одновременно?

Высокая блондинка обернулась и с недоумением пожала крупными плечами:

– Как? Как на пианино. На клавишах. Пам-пам.

Пожилая дама звонко расхохоталась:

– По-твоему, механик, который создавал это замок, был заядлым музыкантом и хотел приобщить к своему увлечению жителей этого дома?

Алена обиженно вернулась к замку и снова несколько раз хаотично нажала на клавиши.

– Кто ж его знает, этого механика, – проворчала она, – в Париже каких только чудаков не встретишь, кто сказал, что их здесь нет?

Мадам Вольф от эти слов расхохоталась еще звонче.

Действительно, за все сорок лет, что она прожила в шестнадцатом районе на улице Раффе двадцать, каких только интересных людей не встречала, ведь столица Франции – это настоящая шкатулка, где прячутся и откуда выскакивают словно маленькие черти самые разнообразные таланты.

– Я спешу, – напомнил о себе водитель по-английски.