Кукла на качелях. (Сборник рассказов)

Он опирается лбом на оконное стекло через жесткий сгиб руки, он не смотрит на меня… Это я смотрю на него, на запястье и густые волосы, на полоску шеи над траурным воротником – я просто не могу не смотреть, не в моих силах отвести взгляд… И главное – все это уже происходило когда-то.

– Ты должна меня понять, – голос Дэна глухо отражается от стекла. – Все, что было, все, что могло быть между нами, уже кончилось. Если бы мы даже попытались что-то вернуть, возродить из пепла, у нас бы ничего не получилось, мы только увлекли бы друг друга в пропасть.

Мы слишком разные, в общем-то, чужие люди. Особенно теперь…

Это уже было, и тогда он тоже не мог взглянуть на меня, а я не могла опустить глаз. Это уже было, и поэтому то, что происходит сейчас – неправильно, фальшиво, так просто не может быть… Я должна что-то ответить ему, я отвечала тогда – но теперь это не имеет значения. Мои слова были бы таким же пустыми, как и его, как бессмысленно пуст весь этот неизвестно кем выдуманный окружающий мир…

– …Особенно теперь, когда погибла Роми.

Раньше я, возможно, не понимал… но она – единственное, что нас связывало. А ты скрыла, ты украла ее у меня, как ты решилась на такое?! Ведь мы могли бы попробовать все начать сначала… но теперь уже поздно.

Бродячие слова из дамского романа. Они не имеют к нам никакого отношения, Дэн просто цитирует не к месту неизвестно кого… Вот он гневно оборачивается и в какое-то мгновение даже взглядывает на меня.

Три года назад он бы этого не сделал… но три года назад не было Роми… и сейчас ее нет. Ничего не изменилось.

Я медленно отвожу взгляд, я больше не вижу Дэна, какого-то далекого Дэна, которого, может быть, и вовсе не существует… Во всем мире есть только тяжелая портьера с чуть потертым ворсом на изломе, а так – ничего. Пустота.

– Мир велик, – слова, рожденные пустотой. – Я нашел в нем свое место, неплохое место, и тебе желаю того же.

Я помог тебе в трудную минуту, моя совесть чиста, но теперь я ухожу из твоей жизни. И прошу, нет, советую тебе тоже уйти из моей.

Все это уже было.

Фантасмагория-6

На столике лежит прямоугольная рамка из черной пластмассы, а рядом – фотография Роми, серьезной, хрупкой, фарфоровой Роми с большими, в упор глядящими глазами. Отдельно – рамка, отдельно – фотография. Сейчас я их соединю, и Роми больше не будет.