Наследница шовинистов де Мармонтель

Я молниеносно воспользовалась всем тем, что было оставлено для меня в ванной, освежилась и влезла в чистое белье и платье еще мокрой. Пальцы танцевали в воздухе, все падало из рук. С третьего раза влезла в туфли, не говоря уже о колготках, которые от спешки чуть не порвала. А потом слонялась по комнате, ждала, пока та же женщина вернется за мной. Боже мой, боже, а вдруг, мне удастся позвонить маме уже сегодня, а потом и домой отправиться? Может же быть, что весь этот ужас вокруг моего отъезда создал только мой сопровождающий?

В дверь постучали, я распахнула ее так резко, что даже напугала ту женщину.

Она снова поклонилась мне и отступила назад, пропуская меня выйти из комнаты. Еще шага не сделала, как столкнулась взглядом с Эврардом! Он в этот же миг вышел из комнаты, дверь в которую располагалась не слишком далеко от моей. Женщина не обманула – он тоже, видимо, переодевался, так как сейчас выглядел иначе. На нем был другой костюм, но не другое выражение лица. Под его осуждающим взглядом мне захотелось спрятаться за спину несчастной женщины, хоть она в моих бедах и не виновата.

– Пройдемте к лестнице, мадмуазель, – сказала она, обойдя меня и проходя мимо Эврарда, застывшего у своей двери, слегка поклонилась и ему.

Я пошла быстро. На нервах, слишком быстро, не рассчитав, что настолько высокие каблуки надела во второй раз в своей жизни. По Кингисеппу в подобной обуви не походишь, а замка у меня никогда не было, так что на подобную роскошь можно было любоваться только на расстоянии.

Однажды, Катя, моя подруга, одолжила мне что-то похожее на дискотеку. Слава Богу, было лето – домой я несла их в руках.

Естественно! Как назло! Когда я проходила мимо этого человека – зацепилась каблуком за ковровое покрытие и полетела на пол! Рухнула на колени прямо ему под ноги, и без того короткая юбка задралась, волосы разлетелись в стороны, лицо утонуло в красном стыде. А этот человек развернулся и направился к выходу на лестницу, у которого меня ждала та женщина.

Повезло хотя бы в том, что не сказал ничего. И что колготки остались целыми.

– Мадмуазель, вам помочь? – спросила женщина.

– Нет, нет, спасибо! Большое спасибо, я сама, сейчас… Каблуки просто…

Задавила в себе слезы. Безразличие этого человека снова задело меня. Почему? Почему я беспокоюсь о такой ерунде, когда моя жизнь уже почти полностью развалилась и у меня появился хлипкий шанс, надежда, восстановить все?

Музыку услышала, еще спускаясь с лестницы.