Письма полковнику

Сотрудник покивал и сделал какие-то пометки в бумагах. Потом отпил кофе и вдруг интимно спросил:

– Вздорный был старик, правда?

– Правда, – сухо сказала Эва.

Значит, сегодня уже не нужно мотаться по инстанциям. Она отметила это просто как факт, будто вычеркнула красной пастой несколько пунктов из списка в ежедневнике, не почувствовав ни малейшего облегчения. И чего, интересно, они потребуют взамен?… любопытство теплилось еле-еле, неспособное всколыхнуть какие-либо сильные чувства. Да что бы ни потребовали.

У нее нет никаких обязательств перед ними. А у них – никаких рычагов воздействия, чтобы эти самые обязательства возникли.

И, подчеркивая расстановку сил, сама задала вопрос:

– Каким образом произошла утечка информации?

Сознательно подпустила в голос профессиональные интонации: «Почему вы не готовы к уроку, Иванов?» Цивил вздрогнул, втянув подбородок под узел желтого галстука, – сто процентов, бывший двоечник, – но овладел собой тоже профессионально быстро. Посмотрел на нее грустно и сочувственно.

Они умеют так смотреть, их, наверное, специально этому учат. Всех; кажется, в прошлый раз с ней все-таки беседовал другой.

– Поверьте, мы работаем в данном направлении и скоро будем знать. Вряд ли такое могло случиться по нашим каналам, но, как я уже говорил, это не снимает с нас некоторой доли ответственности за вашу судьбу. Из школы вас, разумеется, уволят. Под любым благовидным предлогом, задействовав очень неблаговидные методы. Лично я посоветовал бы вам, не дожидаясь, уйти самой.

– Куда вы посоветовали бы мне уйти?

Она уже не сдерживала сарказма. И все же забеспокоилась: не прозвучала ли ее реплика приглашением к началу торговли, предварительным согласием неизвестно на что? Впрочем, даже если и так, это не имеет значения. Отпила кофе, уже остывшего, но все равно вкусного. Хоть тут не соврал.

– Вы правы, – вздохнул цивил. – Вам будет нелегко устроиться по специальности. А ведь есть еще друзья, соседи, просто знакомые и даже незнакомые люди… вы тонкая натура, вы чувствительны к подобным вещам.

Конечно, волна скоро схлынет. Я бы не сказал, что в нашей стране так уж ненавидят Лилового полковника. Да когда это было?… и где? – он махнул рукой куда-то вдаль; совсем в другую сторону, машинально отметила Эва. – Но полностью уйти от психологического прессинга вам будет трудно. А ведь вы еще так молоды, Ева Николаевна. Сколько вам, простите за бестактность, лет?… тридцать пять?… тридцать шесть? Вы прекрасно выглядите.