Воспитатель

Ух, зла на него не хватает! А если совсем честно, если… Если прямо сейчас не пропустит, то уже точно разревусь прямо здесь! Ну, это же надо!!!

– Эй, эй… Красавица, – Белявский показал отличную наблюдательность, раньше меня заметив, что в планы моего организма внезапно вошел срочный потоп в окружающем нас помещении. – Катенька, – ухнуть не успела, как моя голова оказалась прижата теми самыми мужскими руками к его широченной груди. – Кто обидел мою малышку? Ну, ну… Ты скажи, я же от них места мокрого не оставлю…

Почти… Ну, почти-перепочти.

Поверила, растаяла и умерла в его объятьях! Однако, моя судьба, по всей видимости, накануне выпивала на брудершафт с моей жизнью, и решили они повеселиться, поржать надо мной.

– Смирнова! Почем еще не в группе?! – каким таким чудом грымза нашла нас на лестничной клетке? По пятам, что ли за мной шла?

Через мгновение меня и след простыл на той самой лестнице. Влетела в группу и сразу же поспешила к детишкам. Все, пошел он! Вот пусть нашей Зильберман пятки и массирует, вместе с ее доченькой.

– Катенька, что с тобой? – переполошилась моя нянечка. – Я слышала за дверью голос нашего героя…

– Это не герой, это Ираида Альбертовна, решила меня премии под Новый год лишить. Плакали подарки Сашке и Лильке. И все из-за его дурацкого букета!

– Ну, – Карина на удивление решила встать не на мою сторону, – знаешь, мне кажется, Катенька, ты в приоритетах запуталась. Этот букет стоит любых подарков. Не думаю, что твои дети расстроятся, если их мама будет счастлива.

Подарки приходят и уходят, а настоящая семья остается. А такой мужчина…

– Да какой мужчина, Кариночка? – мне уже хотелось волком завыть от безысходности. – Ловелас он. Все на публику. Букет этот, вчера, машина – все это напоказ, чтобы все женщины именно так и думали, какой он принц замечательный! А на самом деле, вся его замечательность… сами знаете до чего, не хочу при детях говорить.

– Я все равно считаю, что ты не права. Но вы, молодежь, разве когда послушаете старшее поколение?

Оставила ее без ответа и отправилась к детишкам, которые уже меня заждались.

Итак, мы рисовали и вырезали. Эдик, как и всегда, сидел возле меня, периодически ловя мой освободившийся палец, и держался за него до тех пор, пока мне снова не нужна была моя рука. Хороший, маленький мальчишка. Мама у него бестолковая и папа никогда не появлялся. Плохо, конечно, так говорить о родителях, ведь я не знаю, какие сложности могут быть в семье мальчика.