Воспитатель

А почему мой ребенок простыл? Вы его, наверное, плохо одеваете, плохо кормите, плохо воспитываете. Вот, как этот, например. Что заявился минуту назад к нам в группу, даже уличную одежду не снял и стоит, снимает на свой телефон танец ребенка. Хотя, я почему-то думаю, что его камера совсем не на ребенка направлена.

Это папа Лены Боярской, наглый тип. Вроде бы каким-то бизнесом занимается, но мне сомнительно, потому что на лице у него ни одной извилины не отражается. Если это, конечно, можно назвать лицом.

Да и костюмчик его спортивный, весьма красноречиво говорит о том, что данный субъект является любителем семечек и заседания в позе на корточках.

– И еще раз подпрыгнули, и присели! Подпрыгнули и… присели! Мо-лод-цы!

– Молодой человек, зачем вы воспитателя снимаете на камеру? – услышала, как моя нянечка, Кариночка Эдуардовна, сделала замечание папе нашей воспитанницы.

– А че, бабка? – хрюкнул незваный гость. – Посмотри, какая жопа! Вот своим братанам покажу! А еще лучше, в сеть выложу! Во поржем!

– Молодой человек, если вы здесь не из-за детей, то покиньте, пожалуйста, помещение.

У нас здесь нельзя в верхней одежде! – сорвалась моя бедная напарница.

Карина Эдуардовна в будущем году будет отмечать юбилей – пятьдесят лет. Женщина невысокая, но полненькая. Неравнодушна к выпечке так же сильно, как и к детям. Наш божий одуванчик, который никогда и никого не обидит, но за детей будет стоять горой.

– Старая, не мешай, – цыкнул на Кариночку негодяй и липко так, противно оскалился.

Я уже прикидывала в уме, как избавиться от хулигана, чтобы не напугать детей, в том числе и его же собственную дочь, как вдруг моя помощь не потребовалась. Мы все замерли с открытыми ртами, когда фактически из ниоткуда, в помещении материализовался наш новый воспитатель и, мгновенно оценив ситуацию, схватил за шкварник, словно нашкодившего щенка, нарушителя, после чего выволок последнего наружу.

– Ой, Катенька, – Кариночка попятилась назад и прикрыла ладонями рот, за ней тут же повторили это движение все остальные присутствующие обезьянки.

 – А это кто?

– Это? – поморщившись от резкого звука (похоже, там, за дверью, упало что-то впечатлительно тяжелое) ответила я. – Наш новый воспитатель. В группе, – сделала паузу, интуитивно на мгновение вжав голову в плечи, потому что там снова что-то об кого-то ударилось, – Антонины Серафимовны будет работать.